Ва-банк! - Джеймс Суэйн

Нола спряталась в «Везунчике» – мотеле на западной окраине. По мере отдаления от Стрипа Лас-Вегас становился все ужаснее, и «Везунчику» вскорости предстояло превратиться либо в автостоянку, либо в кладбище автомобилей. Уже сейчас из-за того, что часть неоновых букв в названии мотеля не горели, а часть горели не полностью, само название выглядело самым жалким образом.

Ник припарковался на пустынной площадке, выключил фары. Некоторое время они сидели молча. Первым заговорил Валентайн:

– Я по-прежнему считаю, что вам лучше бы вызвать полицию.

– К черту полицию.

– А что если здесь нас ждут какие-то неприятности?

Ник перегнулся через Валентайна и достал из бардачка револьвер тридцать восьмого калибра с перламутровой рукояткой, такой блестящий, словно только что из магазина.

– Уберите эту штуковину, пока себе что-нибудь не прострелили, – сказал Валентайн.

– Мне тоже нужна защита, – ответил Ник, засовывая оружие за пояс. – Есть другие предложения?

– Да, – ответил Валентайн. – Давайте позвоним Уайли.

Ник вытер рукавом вспотевшее лицо. Двадцать секунд с выключенным кондиционером – и в машине стало жарко, как в духовке.

– А зачем? – спросил он.

– Скажем, чтобы все повысили бдительность.

– С какой это стати?

Валентайн посмотрел на Ника: неужели он ничего не понимает? Или, как это бывает, все настолько на виду, что никто ничего не замечает?

– Потому что начинается последний акт пьесы, задуманной Фрэнком Фонтэйном и Нолой Бриггс.

– Вы полагаете, что меня все-таки попробуют ограбить?

– Уверен.

Пот уже капал у Ника с носа.

– И откуда такая уверенность? – строптиво спросил он.

– Шкурой чувствую.

– Вы что, ясновидящий?

– В таких делах – да.

Ник позвонил по сотовому. Валентайн покрутил ручку радиоприемника и нашел станцию, которая передавала новости. Как раз начался спортивный раздел: похоже, шансов у Холифилда не оставалось. Зверь метал громы и молнии, в конце четвертого раунда Холифилд снова пропустил прямой правой и упал на колено.

Они выбрались из «Кадиллака». В лицо им ударил горячий ветер, несший с собою мелкие песчинки. Валентайн сразу же ослеп и принялся яростно тереть глаза. По сравнению с песком пустыни мерзкие флоридские комары – просто мелкая неприятность. Ник громко постучал в покрытую когда-то красной краской дверь номера 66-А.

– Кто там? – раздался испуганный женский голос.

– Угадай, – ответил Ник.

Дверь приоткрылась, оттуда упал конус желтого света.

– Привет, Ник, – прошептала Нола.

Они проскользнули внутрь. Номер был из тех, что сдаются на час: с водяным матрасом и привинченным к полу телевизором, в который бросаешь монетки – и на тебе порнуха. Валентайн проверил ванную, подошел к окну, приподнял штору, выглянул на улицу и довольно громко сказал:

– Потрудитесь объяснить, как вы сюда попали.

Нола мрачно глянула на него. Они с Ником, держась за руки, сидели на кровати. Если бы Валентайн увидел эту парочку в первый раз, он бы подумал, что они собираются пожениться.

– Вы же сюда не пешком пришли, не так ли?

– Оставьте ее в покое, – сказал Ник.

– С какой это стати?

– Да разве не видите – ее избили!