Святыня - Деннис Лихэйн

На Стейт-стрит мы взяли такси и двинулись против потока машин утреннего часа пик в направлении Дорчестера.

— Вы давно работаете на Тревора? — спросил я.

— С семидесятого года.

— Больше, чем четверть века, — подсчитал я.

Он кивнул.

— И прошлой ночью вы все это кинули псу под хвост ради того, чтобы прикоснуться к телу его дочери.

Рука его поползла вниз — он теребил складку брюк, пока отворот их не лег на начищенный до блеска ботинок так, как надо.

— Тревор Стоун, — сказал он и откашлялся, — это чудовище. Люди для него — это вещи ему на потребу. Хуже, чем вещи. Он их покупает, продает, торгует ими, а потом, когда они больше не нужны, он выбрасывает их в мусорный бак. Дочь его, признаюсь, я долго считал полной его противоположностью. В первый раз, когда мы с ней занялись любовью…

— Когда это было?

Он поправил галстук.

— Семь лет назад.

— Когда ей было шестнадцать.

Он глядел на разделенные сеткой полосы движения на автостраде.

— …я решил тогда, что она ангел небесный. Безупречно красивая, добрая, участливая — словом, как раз те качества, которых не хватало отцу. Но с течением времени я понял, что это все игра. Что она просто хороший лицедей, лучше, чем ее отец. А по существу ничем от него не отличается. Но, будучи пожилым, давно утратившим наивность человеком, я пересмотрел свой взгляд на ситуацию и, насколько это было возможно, использовал ее в своих интересах. Дезире использует меня, я же — ее, и оба мы молим Господа о скорейшей кончине Тревора Стоуна. — Он улыбнулся. — Может быть, она и не лучше своего отца, зато красивее и в постели с ней куда забавнее.

* * *

Нельсон Ферраре взглянул на меня мутным взглядом и почесался через ткань халата. В открытую дверь на меня пахнуло застарелыми запахами пота и плохой еды, пропитавшими его квартиру.

— Так ты хочешь, чтобы я присмотрел за этим парнем?

Дэниел Гриффин выглядел жутко испуганным, сам Нельсон еще не успел его напугать, хотя и должен был бы. Напугала его квартира Нельсона.

— Ага. До полуночи. Три сотни баксов.

Он протянул руку, и я вложил в нее банкноты.

Он отступил от двери со словами:

— Заходи, старичок.

Я толкнул Дэниела Гриффина через порог, и тот неверными шагами направился в гостиную.

— Прикрутишь его наручниками к чему-нибудь там при необходимости, Нельсон. А бить не надо. Совсем не надо, ни капельки.

Нельсон зевнул:

— За три-то сотни я ему и завтрак сделаю. Жаль, повар я никудышный.

— Это возмутительно! — воскликнул Гриффин.

— А в полночь пусть отправляется на все четыре стороны, — сказал я Нельсону. — Ну, бывай.

Нельсон повернулся и захлопнул дверь.

Идя по коридору, я сквозь тонкие стены его жилища расслышал слова:

— Здесь ведь у нас разговор короткий, дружок. Тронешь дистанционный пульт — я тебе руку ржавой пилой оттяпаю.

* * *

Обратно в центр я поехал на метро — из гаража на Кембридж-стрит, места ее постоянной дислокации, мне надо было забрать мою машину «порше 1963», отреставрированную тем же образом, что и «фалькон» Джея, — потихоньку, деталь за деталью, и так в течение многих лет, пока машина не приобрела пристойный вид. Через какое-то время я понял, что меня занимает не столько результат, сколько сам процесс реставрации. Как сказал однажды мой отец, указывая на здание, в строительстве которого он принимал участие еще до того, как стал пожарным: