Виновный - Лайза Баллантайн

Шла вторая неделя суда над Себастьяном. Дэниел намеренно не читал газет, но статья, увиденная через чье-то плечо в метро, его зацепила. Доехав до станции «Собор Святого Павла», он забежал в магазинчик с прессой, взял номер «Мейл» и пролистал его. На шестой странице была его фотография. Он хмурил брови — снимок был сделан у входа в Олд-Бейли. Заголовок гласил: «Человек, который хочет свободы для убийцы из Эйнджела». Еще в статье упоминалась Ирен.

Дэниел положил газету обратно на стенд и купил жвачку. Когда он прибыл в суд, до девяти оставалось всего ничего. Площадь вокруг Олд-Бейли была по-прежнему заполнена людскими толпами, которые не иссякали с самого начала процесса. Пока Дэниел прокладывал себе путь к входу в здание суда со стаканчиком кофе в одной руке и портфелем в другой, его прикрывал полицейский.

— Мистер Хантер, какова линия защиты? — прокричал один из журналистов, и Дэниел повернулся, думая, что узнает давешнего нарушителя своего спокойствия, но это был не тот, кто накануне заявился к нему домой. — Корона выигрывает, как вам кажется?

Толпа вокруг репортера все напирала.

Войдя в Олд-Бейли, Дэниел расправил плечи и пошел в судебное помещение номер тринадцать, рассматривая по пути нарядно расписанные стены. За несколько минут до появления судьи он увидел Ирен. Она похлопала его по плечу, проходя мимо, и наклонилась, чтобы прошептать: «Мерзавцы», — так близко, что ее голос защекотал ему ухо. Он понял, что она тоже видела статью.

Ирен возмутилась:

— Они даже не понимают, насколько извращают правосудие. Как можно пускать таких в судьи и присяжные?

— Не волнуйся, — прошептал Дэниел в ответ.

— Удачи.

— Корона вызывает Джона Кернса.

Джон Кернс был из тех, кому в костюме откровенно неловко. По тому, как ему тянуло в плечах, Дэниел понял, что Кернс чувствует себя придушенным. Он шагнул в ложу для свидетелей и сделал глоток воды и только потом посмотрел на присяжных, судью и, наконец, на Гордона Джонса с его вздернутой остроконечной челюстью, который тут же к нему обратился:

— Мистер Кернс, вы работаете на детской игровой площадке в Барнард-парке?

— Да.

— Пожалуйста, назовите свою должность и сколько времени вы ее занимаете.

— Я один из менеджеров по играм и работаю там уже три года. — Голос у него был хриплый, словно от волнения или простуды.

Суд собрался со свежими силами и был весь внимание.

— Мистер Кернс, расскажите нам про утро понедельника, девятого августа сего года.

Мистер Кернс засопел и тяжело оперся о край ложи:

— Я пришел первым, я всегда так прихожу. Открыл офис, как обычно, налил себе кофе. По понедельникам я всегда проверяю территорию, на случай если нужно подтянуть веревки или… обычно нужно и мусор прибрать, этим я и занимался. Тогда я и нашел… труп ребенка.

— Позже было установлено, что тело принадлежит погибшему Бенджамену Стоксу. Вы можете указать нам точное местонахождение тела, когда вы его нашли?

— Оно было частично спрятано под маленьким деревянным шалашом в углу площадки, в самом дальнем, рядом с Барнсбери-роуд и Копенгаген-стрит.

— Сейчас я попрошу вас открыть страницу за номером пятьдесят в материалах дела. Там вы увидите карту игровой площадки, расчерченную на квадраты, обозначенные цифрами и буквами. Пожалуйста, определите квадрат на карте.

— Квадрат Е-три.

— Спасибо. Вы увидели тело сразу же?

— Нет, совсем нет. Я увидел, что там что-то лежит, но, если честно, сначала подумал, что это просто пластиковый пакет или что-то в этом роде, как будто мусор в зарослях у забора застрял…

Балкон ахнул. Дэниел поднял взгляд и увидел, что миссис Стокс наклонилась вперед, зажав рот рукой. Муж притянул ее к себе, но она была безутешна, и ему пришлось ее вывести. Себастьян сидел прямо, сложив ладони на коленях. Ему было явно интересно слушать показания менеджера по играм, и еще ему было откровенно приятно наблюдать срыв миссис Стокс. Когда он обернулся посмотреть, как та выходит из зала, Дэниел положил руку ему на плечо, призывая сесть ровно.

Кеннет Кролл был в суде. Он наклонился вперед, привстав со стула, и ткнул Себастьяна в спину. Тычка пальцем оказалось достаточно, чтобы мальчик едва не слетел на пол. Дэниел искоса посмотрел на Кролла. Себастьян принялся наблюдать исподлобья и медленно раскачиваться взад и вперед.

Инцидент не остался незамеченным для писак на балконе. Как и для присяжных.

— Пожалуйста, мистер Кернс, продолжайте.

— Ну, когда я подошел поближе, то увидел его кроссовки и подумал… моя первая мысль была, что кто-то выбросил кроссовки со штанами, возможно, через забор… такое случается… но когда я подошел еще ближе…

— У нас есть фотографии тела в том положении, в каком вы его обнаружили. Господа присяжные, пожалуйста, откройте третью страницу материалов дела.

Дэниел наблюдал, как присяжные с отвращением рассматривают фотографию, хотя самое худшее ждало их впереди. Себастьян вглядывался в их лица. И одновременно рисовал в блокноте деревья.

— Мистер Кернс, мне жаль на вас давить, понимаю, что вам трудно все это вспоминать, но, пожалуйста, продолжайте, что вы увидели?

— Я подлез ближе и увидел, что под домиком лежит не куча одежды, а маленький мальчик.

— Вы сразу увидели, что это был мальчик?

— Нет, я видел только торчавшие ноги. Его лицо было полностью скрыто, деревьями и шалашом, но я понял, что это ребенок.

— И что вы сделали?

— Я прополз между деревьями и лег на живот, чтобы вытащить его из-под шалаша, но когда я приблизился, то понял…

— Да, мистер Кернс?

— Ну, я понял, что он мертв, и побоялся его трогать. Я тут же вернулся в офис и вызвал полицию.

— Вы знали, что разыскивается маленький мальчик?

— Я живу в другом месте, но когда я утром шел на работу, то видел расклеенные фотографии и полицейский фургон. Новости накануне я не смотрел и понятия не имел, что все это значит…

— Вы только что описали нам, каким образом добрались до тела… — Джонс нацепил на нос очки и прочитал, держа свои записи на вытянутой руке: — «Ползя на животе».