Девочка у моста - Арнальд Индридасон

Марта ждала его у входа в морг со своей привычной тонкой сигаретой с ментолом в руке. Судя по окуркам, валявшимся у ее ног на тротуаре, она стояла там уже довольно давно. В другой руке она держала пустой бумажный стаканчик, видимо, из-под кофе. Марта выглядела спокойнее, чем когда выговаривала ему на кладбище в Фоссвогюре: казалось, энергия покинула ее. На ее лице было выражение, которое Конрауд хорошо знал, поскольку не раз и не два видел его за годы их совместной службы в полиции: выражение лица женщины, которая смертельно устала. Устала от своей работы, от того, что ей приходилось видеть и переживать каждый божий день, от историй, что она вынуждена была выслушивать, от негодяев, что ей приходилось задерживать, а потом вести с ними душеспасительные беседы, от нецензурной брани, что обрушивалась на нее. Сейчас перед Конраудом стояла женщина, которая, предложи ей работать задаром на городской свалке, с радостью бы согласилась, лишь бы только уйти из полиции.

–Ты ведь больше не куришь, верно?– сказала Марта, бросая на землю очередной окурок и растаптывая его ногой.

–Почти,– ответил Конрауд, который, бывало, позволял себе сигарку, когда хотел почувствовать аромат табака.

–Не знаю, говорила ли я тебе уже, что никогда не собиралась работать в полиции,– изрекла Марта, доставая из пачки очередную сигарету и зажигая ее. Выпустив дым, она понаблюдала за тем, как он рассеивается в темноте.

–Говорила,– кивнул Конрауд.– И не раз.

–Паскудная работенка.

–Кому ты рассказываешь?

–Мало того что паскудная, так еще и зарплата мизерная,– добавила Марта.– И чем я вообще думала, когда пошла в полицию? Кто меня заставлял?

–Видимо, ты хотела сделать этот мир лучше.

–Я тебя умоляю!

–Ну или хотя бы попытаться сделать его лучше. Так оно и бывает: начинаешь работать, втягиваешься, а через несколько лет ты уже ни на что другое и не способен. У всех одна и та же история, разве нет?

–Я вот иногда думаю: будь я гидом, каталась бы сейчас с туристами по Исландии! А потом понимаю, что я же ничегошеньки про страну не знаю: ни где какая гора, ни где какой фьорд. Засосал меня этот проклятый город!

–Ну, знаешь ли…

–Было бы здорово поменять обстановку – хоть ненадолго…– вздохнула Марта.– Плюнуть на все – и только меня и видели!

Конрауду не приходило в голову, как поддержать старую подругу в момент уныния.

После долгого молчания Марта заговорила вновь:

–Пришли результаты токсикологического анализа Данни – наконец-то. Что-то там в лаборатории напутали, поэтому только сейчас заключение прислали. Короче говоря, она себе не наркотик ввела, а лекарство.

–Лекарство?

–Да, сильнейшее болеутоляющее. Некоторые подделывают рецепты, чтобы заполучить его, но при желании его можно и в социальных сетях купить – как и все остальное, кстати. Сильное, зараза, настолько, что и лошадь вырубит.

Они немного помолчали. Поддавшись неожиданному порыву, Конрауд решил выложить Марте все, что знает,– Бета ведь и не просила его хранить тайну. Кашлянув, он сказал:

–Я знаю, кто раскопал могилу. Это сделала моя сестра. Я рассказывал ей о Нанне и о том, что она утонула в Тьёднине. Сестру эта история не оставила равнодушной, потому что она и сама… пережила насилие. Она подговорила двух подруг из «Стигамот», и они втроем поехали на кладбище. Они не жалеют о том, что сделали. Ни о чем не жалеют.

–И ведь им пришлось взять это на себя!

–Что ты имеешь в виду?

–Очевидно, я должна перед тобой извиниться.