Перстень на пальце - Валерий Пушной

Очнулась Ольга от легкого толчка в плечо. Открыла глаза. Перед нею стоял Перстень. На стене горело бра. Что это? Неужели она заснула на диване? Как могла? Глянула на часы на стене. Без четверти три ночи. Ужаснулась. Невероятно.

— Пора! — сказал Перстень. — Протокол подготовлен. Едем.

Они вышли из подъезда. Ночь была теплой. Неярко горели уличные фонари. Дышалось легко. Сели в машину. В темноте салона, Ольга плохо видела Перстня и не смотрела по сторонам. Ночной город в эти минуты был где-то далеко от ее мыслей. Ничто вокруг не интересовало. Думы о Глебе заглушили все остальные. Перстень молчал. Ехал, прикрыв глаза. Расстояние до дома, где жили Корозовы, сокращалось. Когда, наконец, подъехали к нему, у Ольги перехватило дыхание. Просто не верилось, что она увидела дом и подъезд, и что скоро сможет войти в свою квартиру. Перстень раскрыл веки, пошевелился, сипловато заметил:

— Прибыли.

В окнах горел свет. Значит, Глеб не спал. Но почему он не вышел на улицу встретить ее? Не знает, что она должна приехать? Между тем, спрашивать у Перстня не стала, не верила, что получит ответ. Легко выпрыгнула из авто, а медлительность Перстня начала раздражать. Пока тот неспешно выбрался из машины, обошел ее и взял под локоть, она бы давно стремительно взбежала по ступеням лестничных маршей подъезда на этаж, не дожидаясь лифта. Ольге казалось, она не шла, ее несло, и Перстню приходилось придерживать женщину. Консьержка не выглянула из своего помещения, наверно спала, что было удивительно. Но сейчас Ольге было не до нее. В лифте поднялись наверх. Выйдя из него на лестничную площадку, где стояла ночная тишина, она возле дверей в квартиру увидела двух незнакомых парней, которые оживились им навстречу, подобострастно изогнулись, заискивающе заглядывая в лицо Перстню. Он негромко просипел:

— Открыли?

— Шеф, нам и работать не пришлось! — ответил один из них. — Он оставил квартирку без сигнализации. Спешил очень.

Из этих слов Ольга ухватила, что Глеба в квартире нет. Странно. Где он может быть среди ночи? Куда спешил, что даже не закрыл, как следует квартиру? И оставил не выключенным свет. Странно. Что происходит? Парень распахнул перед нею дверь. Перстень сказал ей в затылок:

— Входи! Чтобы в доме постоянно была удача, новоселы вперед всегда пропускают кошку! По поверью, это новым жильцам приносит удачу! А я пропускаю тебя! Чтобы удачу принесла мне ты!

— Я не кошка, — пробормотала она в ответ, тревожно бегая глазами по прихожей.

— Приглашай гостя, хозяйка! — продолжая стоять в дверях, неторопливо проговорил Перстень. — И не смотри по сторонам. Посторонних в твоей квартире нет. Мои парни просто открыли дверь. Не шерстили в ней. Зачем? Корозов принял мои условия. Значит, обойдемся без лазания по шкатулкам и шкафам. Твоего мужа пришлось побеспокоить среди ночи. Создать ему небольшие проблемы на работе, чтобы тихо войти сюда и вместе с тобой дождаться его возвращения. Думаю, утром приедет. Переодеться, помыться. Вот мы и подождем. Звонить ему не будем. Зачем отрывать человека от дела? Пока его нет, поговорим с тобой. Обсудим наши дела. А то все не до того было. Заранее ты должна знать, если сегодня меня постигнет неудача, это будет твоя с мужем неудача. Я заберу тебя обратно с собой, а как поступить с Корозовым, решу позже! Так что постарайся меня не огорчить. А теперь, покажи-ка мне, как живешь?

— Проходи, — через силу пригласила Ольга.

— Веселей, веселей! — посоветовал гость. — Все-таки, наконец, ты дома. Не забудь сказать спасибо вдове, когда мы с тобой закончим дела. Надеюсь, удачно закончим.

Мгновенно за Перстнем в квартиру просочились охранники, распределились по разным местам так, что видно их не было, но их присутствие чувствовалось в каждом углу жилища. Вместе с Ольгой Перстень прошел по комнатам, без особого интереса глянул на убранство квартиры, присмотрелся к картинам на стенах, просипел:

— Мазня, все мазня. Есть что-нибудь стоящее? Неужто Корозов довольствуется такой чепухой? А это чья рука? — вперил взгляд в одну из картин и потом махнул рукой, выдохнул. — Из молодых что ли? Грубо. Бездарно.

— Где на всех набраться шедевров? — отозвалась Ольга. — Эти тоже красивые.

— Красивые? — показав на лице брезгливую гримасу, Перстень презрительно растянул губы. — Разве могут сучьи мозги понимать прекрасное? Ваши мозги дальше постели мыслить не умеют! Они не предназначены для этого! Не утруждай их. В лучшем случае украшения на уши и на шею выбрать можете, и то с великим трудом! Покажи-ка мне свое золотишко с брюликами. Хочу посмотреть, есть ли у тебя вкус к украшениям?

Безразлично пожав плечами, мол, я никому ничего доказывать не обязана, Ольга пошла в спальню. Гость направился следом. Она достала из комода три разных шкатулки, в которых хранила украшения, открыла одну за другой и оторопела от того, что они были пустыми. Растерянно заморгала и уставилась на Перстня, будто у него спрашивала, где драгоценности? Лихорадочно задвигала другими ящиками комода. В красивых с дымчатым оттенком глазах появился испуг. И даже мысли не возникло, что их мог перепрятать муж. Он никогда не интересовался ее шкатулками. Перстень нахмурился:

— Что-то случилось?

— Они были здесь, — прошептала она, цепляясь взглядом за лицо гостя. — Ты говорил, что твои парни не шерстили здесь! Но куда все подевалось? Спроси у них! Я прошу, спроси!

— Остынь! — неожиданно выкрикнул в ответ гость. — Раз я сказал, что мои парни не шерстили, значит, они не шерстили! Спроси у мужа!

— Он никогда сюда не заглядывает! — покачала она головой. — Он даже не знает, где что лежит! Он не при чем!

Видя, что Ольга не играет роли, что на лице непритворная растерянность и искренняя просьба, гость почувствовал сомнение в непричастности своих людей. Кто знает? За ними тоже глаз да глаз нужен. Сам такой был, когда начинал. Кликнул тех, что открывали дверь. Его лицо превратилось в камень, когда они предстали перед ним. Холодно спросил:

— Зачем заходили в квартиру?

— Шеф, сработали, как было приказано, — пробубнил один из них, делая лицо обиженным. — Ни одного шага в сторону. Дальше порога не ступали.