Медаль за убийство - Фрэнсис Броуди

Сайкс разочарованно хмыкнул:

– Мы можем отправиться на Стоунхук-роуд и там попытаться понять, где скрывается Люси.

– Да, а еще мы можем попытаться найти иголку в стоге сена. Я предпочла бы что-нибудь более насущное.

Внезапный визг, раздавшийся за нашими спинами, заставил меня чуть ли не подпрыгнуть. Я было решила, что это мадам Гиртс вернулась из отеля «Принц Уэльский», где узнала, что это мои показания привели к аресту ее мужа.

Чьи-то ладони закрыли мне глаза.

– Угадай, кто?

– Мэриэл!

– Испортила мне все удовольствие! – Подпрыгивая и пританцовывая, Мэриэл обошла нашу скамейку, глаза ее сияли от восторга. – Кейт, дорогая, вот это новость так новость!

И она обняла меня, расцеловав в обе щеки.

Сайкс встал со скамейки и отступил на пару шагов от меня и Мэриэл.

– Познакомься, это мистер Сайкс, Джим Сайкс. Мэриэл Джеймисон.

Она вцепилась в руку Сайкса с такой силой, словно тащила его, утопающего в озере, а сама располагала спасательным жилетом.

– Поздравьте меня, дорогие! Перед вами стоит ассистент продюсера. Мой милый коллега предложил мне работу в театре. В понедельник я распрощаюсь с Харрогейтом.

– Это чудесная новость, Мэриэл! Я так рада за тебя.

– Хотела бы я иметь сейчас большую бутылку шампанского со льдом. Я пригласила бы вас обратно в «Гранд…»

– Что ж, я сняла там комнату, но моя сумка по-прежнему в твоей квартире. Сказать по правде, я думаю, что теперь мне надо бы забрать ее оттуда.

– Тогда я тоже сниму номер в «Гранд-отеле». Я не в состоянии провести больше ни единой ночи в доме № 29.

Сайкс сделал еще один шаг назад, удерживая дистанцию.

– Мне стоит привести автомобиль, не правда ли?

Он адресовал эти слова мне, но ответила Мэриэл, с улыбкой положив ладони ему на уши и покачивая его голову из стороны в сторону.

– Необходимо повеселиться, мистер Сайкс. Вы можете организовать веселье?

– Как правило, нет, – ответил Сайкс. – Но я могу смеяться на французском языке.

– Тогда, пожалуйста, покажите это нам.

Сайкс сложил губы в преувеличенно круглую букву О и, сделав какое-то движение животом, извлек из него звук, похожий на «Хо-хо-хо» Санта-Клауса.

Гулявшие в парке люди начали оглядываться на нас.

– Великолепно, – улыбнулась Мэриэл. – Мне нравятся люди, которые могут извлекать звуки из своего живота. Вы никогда не выступали на сцене?

– Если бы и выступал, то никогда бы не стал этим хвастать. – С этими словами Сайкс повернулся и зашагал к отелю.

Мэриэл шепнула мне:

– Какая же ты темная лошадка, Кейт! Он просто восхитителен.

– Мистер Сайкс бывший полицейский и работает со мной.

– Ах, вот как, – она вопросительно приподнимала брови.

Во время краткого переезда на Сент-Клемент-роуд Мэриэл развлекала нас рассказами из театральной жизни и повествованием о том, как они с мистером Уитли обсуждали, какую из пьес Ибсена она могла бы поставить на сцене.

Выходя из автомобиля, я бросила взгляд на окно в эркере квартиры капитана. Там никого не было видно. Сайкс шел рядом со мной, пока я следовала за Мэриэл по тропинке в садике и вниз по ступеням к ее двери. Никакого присутствия Дэна Рута в его мастерской тоже не ощущалось.

– Разве это не чудесно? – воскликнула Мэриэл, открывая дверь в свою комнату. – Наконец-то моя жизнь повернется к лучшему.

– Ты заслужила этого, Мэриэл, – в результате своей напряженной работы.

Она уже копалась за клеенкой, закрывающей пространство под сливом раковины.

– Я уверена, у меня где-то оставалась еще капелька кулинарного хереса для готовки.

– Но до того, как мы начнем праздновать твой успех, Мэриэл, я кое о чем должна рассказать тебе и кое-что спросить.

– Да ну? – Она выпрямилась. – Тогда вы оба лучше возьмите скамеечки и сядьте рядом. Только не говори, что вы решили пожениться и просите меня быть подружкой невесты.

– Мистер Сайкс уже женат.

– Ах! – воскликнула она. – Ведь жизнь может быть так трудна, не правда ли?

– Это достаточно грустные новости, Мэриэл. Бедный Дилан был сбит на велосипеде и лежит в больнице в тяжелом состоянии.

Лицо Мэриэл приняло выражение болезненного шока, она издала вскрик, словно сама была смертельно ранена:

– Бедный мальчик! Я должна навестить его. Принести ему цветы. – Она бросила быстрый удовлетворенный взгляд на украденные ею гиацинты, возможно, мысленно поздравляя себя с подобной предусмотрительностью, но потом покачала головой: – Нет, они не подойдут. В больницу несут сирень – сейчас для нее не поздно? А для хризантем не слишком ли рано?

– Есть и еще плохие новости. Месье Гиртс арестован за убийство мистера Милнера.

Я ожидала, что Мэриэл возмутится этим, выскажется о его невиновности, приведет какой-нибудь удивительный довод в его пользу, который позволит пролить новый свет на всю ситуацию.

– Как ужасно! Я надеюсь, что люди не подумают, будто существует какое-то проклятие в публикации рекламных объявлений в театральных программах. Бедный мистер Милнер опубликовал свою рекламу на целый лист. И оплатил весь набор в типографии. И реклама школы Гиртсов тоже очень нам помогла в финансовом отношении. А «Крукер и Ко» напечатали по пол-листа, и вот теперь бедный Дилан лежит в больнице. Как ты думаешь, Кейт, харрогейтские газеты могут сделать какие-нибудь выводы из всего этого?

Сайкс перевел взгляд с нее на меня. Обычно он не выдавал своих чувств, но сейчас по выражению его лица я понимала, что он рассматривает Мэриэл с таким же изумлением, с каким ребенок в цирке глядит на играющего мячом морского льва.

Я сказала:

– Не представляю, как местные газеты воспримут все это. Во всяком случае, это довольно плохая реклама для курорта-водолечебницы.

Мэриэл вздохнула:

– А, ладно, не имеет значения. Возможно, это имеет такое же значение, как и то, что я буду пересекать Пеннинские горы^[73].

Однако я не могла позволить ей притвориться легкомысленной и уйти.

– Было бы очень любезно с твоей стороны сначала зайти и навестить Родни.

Самым искренним тоном Мэриэл произнесла:

– О да, конечно, я должна выразить свои соболезнования бедному парню. Хотя что здесь можно сказать? Не мое дело рассуждать о том, не хватил ли старина Гиртс через край и что он сделал Милнеру. Абсолютно все знали, что мистер Милнер и Оливия Гиртс были… близки. Вполне возможно, что месье Гиртс мог терпеть супружескую измену, но то, что Оливия набросилась на Милнера в баре, было совсем другим делом, с точки зрения мужчины. Не так ли, мистер Сайкс?