Третья жертва - Лиза Гарднер

Пятница, 18 мая, 17:04

На оперативное совещание собрались в мансарде мэрии – Рейни, Люк Хейз, Сандерс и Куинси. Рейни пришла сюда раньше остальных и последние полчаса приводила в порядок бумаги, заодно ломая попадавшие под руку карандаши. Увидев усеянный желтыми щепками пол, Куинси и Сандерс озабоченно переглянулись. Люк, работавший с Рейни не первый год и лучше знакомый с ее привычками, внимания на беспорядок не обратил.

– Готовы? – Она села за самодельный стол и торопливо собрала разбросанные листки.

Мужчины устроились на металлических стульях.

– Предлагаю для начала пройтись по подозреваемым, поскольку здесь у нас есть кое-какие подвижки. Второй пункт – улики, а потом еще раз наши версии. Устраивает?

Все согласно кивнули.

– На нашем прошлом совещании я взялась проверить Чарли Кеньона и Ричарда Манна как возможных подозреваемых. Чарли можно сразу вычеркнуть. В городе во вторник его не было, он ездил к своей подружке в Портленд, что подтверждают и родители девушки. Как следует из показаний Кеньона, – она раздала три рукописные копии допроса, – он встречался с Дэнни О'Грейди, но ничего не знал о планах нападения на школу. В этом я склонна ему верить. Мы задержали Чарли и предъявляем ему обвинение по наркотикам, так что если бы он располагал ценной информацией, то наверняка предложил бы ее к обмену ради спасения собственной шкуры.

– Чарли, Чарли… – пробормотал Люк.

– Вот именно. Так что Чарли вычеркиваем. Остается Ричард Манн. Я проверила его биографию. – Рейни раздала еще несколько листков. – Ни в чем криминальном не замечен. Оружие на его имя не зарегистрировано ни в Орегоне, ни в Калифорнии. Я позвонила в Лос-анджелесскую школу, где он в прошлом году работал практикантом, и они там просто в восторге от него. Обещали выслать копию личного дела, но я не уверена, что оно что-то нам даст. И последнее. Школьная секретарша, Мардж, подтверждает алиби Манна: она видела, как он вошел в офис с сандвичем в начале перерыва. Сама Мардж оставалась на своем месте – то есть возле кабинетов Манна и директора – до первых выстрелов. Она также утверждает, что, насколько ей известно, между школьным консультантом и мисс Авалон ничего такого не было.

– Вам это странным не кажется? – подал голос Сандерс. – Оба молодые, оба недавно в городе. Уж они, казалось бы, должны были подружиться.

– Конечно, – согласилась Рейни. – Но не подружились. Почему? Может быть, потому, что в ее поле зрения сразу оказался директор Вандерзанден и после этого Авалон уже не стремилась расширить круг знакомств. Не знаю. Я еще поспрашиваю, но без особенной надежды. По шкале от одного до десяти, на которой десятка – это сукин сын, заслуживающий того, чтобы сесть за решетку до конца жизни, я даю Ричарду Манну тройку, основываясь при этом не столько на чем-то конкретном, сколько на том, что он удержал важную информацию. – Она пожала плечами – мол, пыталась, но не получилось. – Что у нас с директором Вандерзанденом? Сандерс?

– Ничего определенного. – Сандерс открыл файл и тоже раздал несколько листков. Рейни отметила, что его записи отпечатаны, и шрифт выбран явно не наугад. – На время стрельбы у Вандерзандена алиби, подтвержденное школьной секретаршей. По ее словам, он вошел в свой офис в конце ленча и находился там, за закрытой дверью. Когда через несколько минут прозвучали первые выстрелы, директор вместе с нею выбежал в коридор.

– Вполне себе алиби, – сказал Люк.

Сандерс покачал головой:

– И да и нет. Проверяя офисы, – тут Сандерс выразительно посмотрел на Рейни, – я обратил внимание, что и в офисе Ричарда Манна, и в офисе директора Вандерзандена окна достаточно велики для взрослого мужчины. Любой из этих двоих мог вылезти в окно, войти в школу через боковую дверь и проникнуть в кабинет мисс Авалон. В принципе он мог использовать Дэнни для проведения отвлекающего маневра. Пока тот стрелял, директор мог вернуться в кабинет через то же окно.

– Плюс в этой версии тот, что она объясняет, почему некоторые дети видели мужчину в черном, но живущие рядом со школой не видели никого в своих дворах. Минус в том, что окна кабинетов выходят на школьную парковку. Насколько велики шансы на то, что человека, вылезающего и залезающего в окно, никто не заметит?

– Случаются вещи и более странные, – пожал плечами Люк, но его никто не поддержал. Шансы, конечно же, были невелики.

– Кстати, если уж на то пошло, здесь можно усмотреть и мотив, – продолжал Сандерс. – В дневнике Авалон есть свидетельство того, что у нее появились сомнения в отношении связи с Вандерзанденом. В последней записи она говорит о том, что хотела бы обратиться к врачу. Ну, знаете, решить свои психологические проблемы.

– Она сказала об этом Вандерзандену? – спросил Куинси.

– Не знаю. Переписки между ними мы не обнаружили. Я также не смог найти близких друзей или знакомых, которые рассказали бы о ее настроениях и проблемах. Коллеги характеризуют Авалон как человека приятного, но замкнутого. Телефонные счета ничего интересного не дают. Звонила ли она Вандерзандену? Неизвестно. Возможно, они общались только лично или по компьютеру. В компьютерах, конечно, все подчищено.

– Итак, у нас есть один возможный сценарий, – подытожила Рейни. – Авалон хотела подвести черту под отношениями с директором. Он в отместку организовал ее убийство, замаскировав его под стрельбу в школе. При этом ему пришлось заставить Дэнни выступить в качестве прикрытия, удалить компрометирующую информацию из всех школьных компьютеров и совершить маневр с выходом и возвращением в кабинет для совершения убийства. – Она нахмурилась. – Сложно, но не невозможно.

– Я бы дал ему шесть баллов, – сказал Сандерс. – У него есть и мотив, и возможность. За Вандерзанденом числится винтовка двадцать второго калибра, но достать незарегистрированное оружие не так уж трудно. Если уж ты вылезаешь из окна кабинета, то почему бы не заглянуть на черный рынок и не купить себе пистолет?

– Согласна, – сухо заметила Рейни и уже повернулась к Люку, когда вмешался Куинси.

– А что миссис Вандерзанден?