Бомба в Эшворд-холле - Энн Перри

Кто-то лежал на ковре, за обломками стекла, навзничь, подвернув под себя ногу. Вся грудь и живот этого человека были залиты яркой, пурпурной кровью.

Томас едва смог пробраться к лежащему сквозь хаос обломков, ступая прямо по бумагам и по тому, что осталось от мебели и предметов роскоши.

Челюсть этого человека была сломана, горло разорвано, но, как ни странно, лицо его оказалось совсем не изуродовано! Лицо Лоркана Макгинли. Вид у него был слегка удивленный, но в выражении лица не было никаких признаков страха. Он не заметил прихода смерти.

Питт медленно поднялся и направился к двери. Ветер опять надул всколыхнувшиеся занавеси. Одна из них задела картину, едва висевшую на сломанном крюке, и та с грохотом рухнула на пол. Повсюду разлетелись осколки стекла.

На пороге стояла дрожащая Эмили с посеревшим лицом.

– Это Макгинли, – сказал Томас раздельно и четко, шагая к ней и поскальзываясь на книгах, листках бумаги, щепках и осколках.

Миссис Рэдли задрожала еще сильнее. Ей не хватало воздуха, она задыхалась от рыданий и ничего не понимала.

– Это Макгинли! – повторил суперинтендант, обняв ее за плечи. – Это не Джек!

Эмили подняла крепко сжатые кулаки и заколотила ему в грудь, ничего не видя, будучи вне себя от ужаса и желая ударить его посильнее, чтобы разделить с ним невыносимую боль в груди.

– Эмили! Это не Джек!!!

Томас не хотел кричать. В горле у него першило от пыли и дыма. Где-то сзади начал гореть ковер. Полицейский изо всей силы затряс свояченицу за плечи:

– Это Лоркан Макгинли! Прекрати сейчас же! Эмили, перестань!!! Надо погасить ковер, пока весь этот чертов дом не загорелся… – Он почти кричал, отчаянно кашляя: – Пусть кто-нибудь принесет ведро воды! Быстро! Ты! – И он показал пальцем на фигуру, смутно маячившую сквозь неосевшую пыль.

Наконец перестала кричать горничная. Подбежали другие люди, перепуганные, не знающие, что делать. Один лакей стоял как вкопанный, в изорванной грязной ливрее.

– Быстро ведро воды! – заорал на него Питт. – Ковер же горит!

Лакей покачнулся и повернулся, словно желая убежать.

Эмили все еще дрожала и плакала, но уже перестала колотить Томаса. Волосы у нее растрепались, и она была смертельно бледна.

– Где же Джек? – хрипло спросила она. – Что ты сделал с Джеком? Ты должен был его охранять! Где он?!

Она откинулась назад, словно желая снова ударить суперинтенданта.

Послышались новые шаги и громкие голоса.

– Что такое? – спросил О’Дэй. – О господи! Что случилось? Кто-нибудь ранен?

Он обернулся и увидел лежащее на полу тело.

– Это Рэдли? – охнул ирландец.

– Я здесь. – Джек протиснулся вперед мимо Дойла и Джастины.

Еще кто-то спускался по лестнице. Из-за зеленой байковой двери в дальнем конце коридора выбегали слуги.

Но Эмили даже не слышала голоса своего мужа. Она все еще яростно негодовала на Питта, и он вынужден был крепко схватить свояченицу за руки, чтобы она снова не набросилась на него с кулаками.

Кто-то из лакеев держал голову Хеннесси, и тот, казалось, начал потихоньку приходить в себя.

Хозяин дома вышел вперед и, глядя на развал в кабинете, сильно побледнел.

– Это Макгинли, – сказал Томас, встречаясь с ним взглядом. – Произошел взрыв – наверное, динамит.

– Он… мертв?

– Да.

Джек обнял Эмили, прижал ее к себе, и она тихо заплакала, словно почувствовав облегчение и постепенно освобождаясь из хватки ужаса.

Подошел О’Дэй и встал чуть ли не между ними. Лицо у него было мрачным. Теперь уже все чувствовали запах дыма от горящего ковра.

– Где, черт возьми, лакей, которого я послал за водой?! – выкрикнул Питт. – Вы хотите, чтобы весь дом сгорел?

– Вот. – Слуга материализовался почти рядом с ним, неуклюже сгибаясь под тяжестью двух ведер. Он направился к колыхавшимся занавесям на разбитых окнах, и вскоре все услышали оглушительное шипенье пара, а затем столб дыма побелел и стал ниже. Лакей повернулся, весь покрытый сажей и с очень красным лицом.

– Еще воды! – выдохнул он, и двое слуг бросились выполнять приказание.

Суперинтендант стоял у порога, загораживая спиною вид в кабинет. Перед ним уже собрались все обитатели дома – бледные, перепуганные, потрясенные.

Телман выступил вперед.

– Это Макгинли, – в очередной раз повторил его начальник.

– Динамит? – уточнил инспектор.

– Да, наверное.

Питт посмотрел на Айону. Рядом с нею, с двух сторон, стояли Фергал и Падрэг Дойл. Она, очевидно, уже догадалась по выражению лица Томаса, что произошло и почему Лоркана не было в коридоре среди собравшихся. К ней направилась Юдора.

Миссис Макгинли замерла, голова у нее дрожала. Падрэг обнял ее.

– Что случилось? – нахмурившись, спросил Мойнихэн, стараясь заглянуть за спину суперинтенданта. – Пожар? Кому-нибудь нужна помощь?

– Ради бога, старина, вы что, не слышали грома? – сердито осведомился О’Дэй. – Это был взрыв! Взрыв динамита, если судить по звуку.

Фергал испугался. Потом он заметил, как дрожит от страха Айона, и круто обернулся к Питту в полном недоумении.

– Боюсь, мистер Макгинли мертв, – угрюмо сказал Томас. – Я не знаю, что случилось, кроме того, что местом взрыва был письменный стол мистера Рэдли. Пожар – это следствие. Взрывной волной выбросило на ковер горящие угли.

Подошел другой лакей с полными ведрами воды, и полицейский отступил, чтобы дать ему пройти.

– Вы уверены, что я ничем не могу помочь мистеру Макгинли? – взволнованно спросил Пирс.

– Совершенно уверен. Но вы, наверное, могли бы помочь миссис Макгинли.

– Да, да. Конечно…

Пирс подошел к Айоне и ласково заговорил с ней, словно рядом никого не было. Голос его немного дрожал.

Падрэг Дойл направился к Томасу. Лицо его сморщилось от сочувствия.

– Бомба была в кабинете Рэдли, – сказал он, повернувшись к остальным спиной, чтобы его не услышали, – но при взрыве погиб бедняга Лоркан. Дело очень скверное, Питт. Черт возьми, кто же спрятал здесь взрывчатку?

– Черт возьми, Дойл, а что Макгинли делал в кабинете Рэдли? – мрачно вопросил О’Дэй и оглядел всех поочередно, словно ожидая ответа.

Айона нервно перебирала пальцами. Фергал придвинулся поближе к ней и украдкой обнял ее за плечи.

– Может быть, он искал Рэдли? – предположил Падрэг, сверля всех потемневшим взглядом. – Хотел позаимствовать бумагу, чернила или сургуч, кто знает?

Затем он обернулся к Финну Хеннесси, который с помощью лакея попытался встать: