Никому не говори - Алафер Берк

Однако он отказывался сделать тот самый шаг, который положил бы конец этому допросу с пристрастием.

Минуло четыре часа семнадцать минут, прежде чем он, наконец, произнес волшебные слова:

— Мне нужен адвокат.

Дело было сделано, раз и навсегда.

Макс ждал их в коридоре, возле комнаты для допросов.

Другой заместитель окружного прокурора разнес бы детективов в пух и прах за применяемую ими тактику ведения допроса. Прокурорские работники любят заниматься этим. Если вы включаете свое обаяние, они считают, что необходимо оказывать давление. Если вы прибегаете к агрессивному подходу, они говорят, что нужно быть мягче. Макс же только взглянул на ее измученное лицо и произнес лишь одно слово:

— Извини.

— Мы старались. Нам даже удалось загнать адвокатов в угол. Но, очевидно, у них очень хорошая психологическая подготовка. И Болт стоит как скала.

— У меня есть некоторый опыт в общении с людьми, которые стоят как скала. Это требует невероятного терпения.

Это замечание не ускользнуло от ее внимания. Прошло два дня с того момента, когда он предложил ей жить вместе, а она все еще не приняла решение. У нее не было времени говорить или думать о чем-либо ином, кроме этого дела.

Сидя за своими столами в отделе по раскрытию убийств, они обсуждали имевшиеся у них улики против Болта. У них было железное доказательство существования плана по опровержению утверждения Моффитов, что «Эквиван» стал причиной передозировки героина у их сына. Жесткий диск компьютера Болта содержал презентацию PowerPoint, в которой он заранее заверял фармацевтические компании в успехе испытаний лекарства. Проверка его записей выявила факт фальсификации результатов в целях подкрепления этого утверждения.

Обвинение в попытке убийства тоже выглядело убедительным. Хотя Болт и старался представить инцидент на террасе как шуточную возню двух старых друзей, и Элли, и Роган могли подтвердить показания Джорджа, согласно которым старый друг пытался сбросить его с четырнадцатого этажа.

Но в том, что касалось обвинения в убийстве Джулии Уитмайр, им еще предстояло поработать.

— Может быть, техникам по звуку удастся устранить хотя бы часть этого фонового шума, — предположил Макс.

Запись беседы Джорджа и Болта стала неразборчивой, как только они вышли на террасу. По словам Джорджа, Болт все же сознался в убийстве Джулии. Их связь началась тремя месяцами ранее. Болт заявил, будто она преследовала его, но они никогда не узнают правду — хотя это не имело значения, с учетом ее возраста. В тот самый уик-энд, когда погибла Джулия, жена Болта улетела с детьми в Лондон на три дня, предоставив ему возможность провести время с юной любовницей. После двух «мартини» девушка захмелела, и он отправил с ее ноутбука первую угрозу на сайт Эдриен.

Дэвид не услышал, как Джулия вернулась в спальню и подошла к кровати. Она спросила, что он делает. По ее лицу он понял, что она видела набранный им текст. Болт попытался убедить ее в том, что сделал это в исследовательских целях, но понял, что она ему не поверила.

Прослушав запись их беседы с Болтом, Джордж смог заполнить пропуски. «Джулия потребовала от меня объяснений. Я не знал, что делать. Она поняла, что я лгу, и пришла в ярость. Потом она принялась расспрашивать меня о моих исследованиях. По всей очевидности, она просмотрела мои записи. Она угрожала рассказать обо всем. Угрожала позвонить моей жене. Я не собирался ее убивать. Все произошло спонтанно».

Затем Джордж спросил его о предсмертной записке. «Что ты сделал, Дэвид? Сказал ей, что хочешь, чтобы она испытала на себе новый метод, который ты разработал для своих клиентов? Задумано хитро».

В этот момент голоса зазвучали громче. Джордж назвал Болта лжецом. Болт сказал, что он пытался защитить свою семью. Джордж сказал, что полиция проводит расследование и правда рано или поздно откроется. После этого Болт попытался столкнуть Джорджа за перила террасы.

Показания Джорджа, подкрепленные неразборчивой записью, могли оказаться недостаточными для суда, но это было уже кое-что. Как сказал Макс, запись можно восстановить. Они тщательно обыщут офис, жилище и автомобиль Болта в поисках материальных доказательств его связи с Джулией. Они предоставят свидетельства привычки Джулии всюду совать свой нос и на этом основании выскажут предположение, что она узнала о махинациях Болта. Они сравнят отпечатки пальцев Болта и его ДНК с образцами, взятыми из спальни Джулии.

Неделю назад Элли ни за что не поверила бы, что Кэтрин Уитмайр была права. Ее дочь действительно убили.

В их распоряжении было достаточно улик, чтобы доказать, что ее убийцей является Болт.

Кроме того, не следовало забывать о нападении Гриско на Эдриен. Если Болт нанял Гриско, он был виновен в попытке убийства. Они также могли возложить на него ответственность за смерть Гриско, поскольку он организовал нападение.

Но даже в записанной беседе с Джорджем Лэнгстоном Болт не признался в том, что состоит в каких-либо отношениях с Гриско.

Элли включила компьютер и в двадцатый раз прослушала запись.

Голос Лэнгстона: «Да, я считал, что Эдриен была не права. Но подсылать к ней кого-то? Пытаться причинить вред матери моего ребенка? Это выходит за всякие рамки».

Затем Болт: «Клянусь тебе жизнью Ната и Шарлотты, я не имею к этому никакого отношения».

Она остановила запись, затем прослушала ее еще раз.

— Ты можешь прокрутить ее еще сто раз, от этого ничего не изменится, — сказал Роган. — Далеко не в первый раз парень, виновный в совершении преступления, клянется в невиновности жизнью своих детей.

— Я чувствовала бы себя значительно лучше, если бы у нас имелось что-нибудь — что угодно, — связывающее Болта с Гриско.

Дуги принес им стопку папок «Рэдвелд», соединенных вместе с помощью резиновой ленты.

— Это прислали вам, детективы. Из архива Департамента полиции Буффало.

Элли послала запрос по делу об убийстве, совершенном Гриско, как только на коробке из-под обуви, найденной возле подъезда многоквартирного дома Лэнгстонов, были идентифицированы его отпечатки пальцев. Она сорвала с папок резиновую ленту. Одна из них содержала документы о ходе судебного процесса над Гриско — от предъявления обвинения до оглашения приговора. Элли передала ее Максу, затем разделила полицейские документы пополам, передав одну половину Рогану, а вторую оставив себе.

— Черт возьми. Неужели в Буффало в тысяча девятьсот девяносто пятом году все еще печатали в трех экземплярах? — сказал Роган. — Что конкретно мы ищем?

Элли перебирала документы, шурша бумагой.

— Чем больше мы будем знать о Гриско, тем лучше. Зачем он приехал в Нью-Йорк? Каким образом познакомился с Дэвидом Болтом? Может быть, после условно-досрочного освобождения он находился под надзором у психиатра?