Сокровища Айседоры - Нора Робертс

– Полотно натянуто на фанеру. Дай мне какие-нибудь клещи, Конрой.

– Думаешь, что-то спрятано внутри? – Дора поковырялась в кухонных ящиках и принесла отвертку. – Тайник с наркотиками… нет, лучше с бриллиантами. Или с рубинами. Они сейчас дороже бриллиантов.

– Вернись к реальности, – предложил Джед, начиная отделять полотно от фанеры.

– Но это возможно, – настаивала Дора, пытаясь заглянуть через его плечо. – Ведь он убил, а обычно убивают ради денег.

– Перестань дышать мне в шею.

– Но это моя картина. У меня есть квитанция.

– Ничего, – пробормотал Джед. – Никаких тайников.

Дора свирепо взглянула на него:

– Должны быть.

– Ничего, – повторил Джед, проводя ладонью по изнанке полотна.

– Странно. Полотно старое. – Дора наклонилась поближе. – Может быть, Биллингсли рисовал на старом полотне, чтобы сэкономить.

– А иногда люди рисуют поверх картин, чтобы провезти их контрабандой через таможню.

– Думаешь, там старый мастер? – Дора изумленно покачала головой. – Так кто же из нас мечтатель?

Джед словно и не слышал ее.

– Необходимо снять краску, посмотреть, что под ней.

– Стой, Скиммерхорн. Я заплатила за эту картину и не дам портить ее из-за какой-то «полицейской интуиции».

Джед нетерпеливо повернулся к ней:

– Сколько?

Довольная его понятливостью, Дора сложила руки на груди.

– Пятьдесят два доллара семьдесят пять центов.

Раздраженно бормоча, Джед достал бумажник и отсчитал деньги.

Только сильные чувства к Джеду удержали Дору от того, чтобы пересчитать купюры.

– Накладные расходы покрыты, и неплохая прибыль. Теперь добавь до восьмидесяти, и по рукам.

Джед сунул ей еще несколько долларов.

– Жадина.

– Практичная. – Дора сунула деньги в карман и скрепила сделку поцелуем. – У меня в кладовке есть состав для снятия краски. Сейчас принесу.

– Она заставила тебя заплатить, – восхищенно заметил Брент. – И заработала двадцать семь долларов с мелочью. Я вообще-то думал, что она шутит.

– У нее мягкое сердце, но она никогда не шутит, если речь идет о деньгах.

Джед закурил и вперился в картину, словно пытаясь увидеть то, что лежит под яркими красками.

– Эй! – Дора стукнула ногой в дверь. – Откройте. У меня руки заняты. – Джед открыл дверь. – Но, может, лучше обратиться к эксперту, сделать рентген или еще что?

– Пока мы никому об этом не расскажем. – Джед взял бутылку. – Что здесь?

– Я уже пользовалась этим раствором, но надо быть очень осторожными. Помогите мне.

Дора встала на колени и стала расстилать на полу большую тряпку.

Увидев направление хмурого взгляда приятеля, Брент ухмыльнулся, вскочил с кресла и бросился помогать Доре.

– Хочешь, я попробую? – спросила Дора, откинувшись на пятки.

– Уплачено. Картина теперь моя.

– Я просто предложила помощь. – Дора вручила ему смоченную раствором тряпочку. – На твоем месте я бы начала с угла, чтобы не испортить.

– Я ничего не собираюсь портить, – проворчал Джед, но, опустившись рядом с ней на колени, начал с угла и аккуратными круговыми движениями снял конец подписи.

– Прощай, Биллингсли, – прошептала Дора.

Джед снова намочил тряпочку и удалил первый слой краски с подписью.

– Закрой крышку, Конрой… Здесь что-то есть.

– Ты шутишь. Что там? Я не вижу. – Дора подползла ближе и получила локтем в ребра. – Черт побери, Скиммерхорн, я просто хочу посмотреть.

– Отстань. – Джед осторожно снял еще немного краски. – Подонок. Сукин сын.

– Что? – Дора оттолкнула Джеда и склонилась над картиной. – Моне… – благоговейно прошептала она. – Клод Моне. О боже. Я купила Моне за пятьдесят два доллара и семьдесят пять центов.

– Я купил Моне, – напомнил Джед. – За восемьдесят.

– Дети мои. – Брент обнял их. – Я не особый любитель живописи, но даже я слышал о Моне и не думаю, что кто-то стал бы замазывать подлинник абстрактной ерундой, если бы…

– …если бы не хотел провезти его контрабандой, – закончил Джед.

– Вот именно. Я проверю информацию по кражам произведений искусства за последние месяцы, включая нашего друга Моне.

– Он мог быть в частной коллекции. – Дора поднесла пальцы к подписи, но не коснулась ее. – Джед, больше ничего не трогай. Ты можешь все испортить.

На этот раз, несмотря на нетерпение, Джед согласился с ней и отложил тряпку.

– Я знаю человека, который занимается реставрацией и умеет держать язык за зубами.

– Твоя старая подружка? – спросила Дора.

– Она не старая. – Глядя на Брента, Джед машинально погладил волосы Доры. – Тебе придется доложить об этом Голдмену.

– Да.

Джед опустил взгляд на подпись художника.

– Мне не хотелось бы просить тебя…

– Сколько времени тебе нужно? – предвосхитил его просьбу Брент.

– Достаточно, чтобы съездить в Виргинию и найти след.

Брент кивнул и подхватил свое пальто.

– Из Нью-Йорка сообщили, что Ди Карло несколько дней не появлялся в своей квартире. Между его поисками и охраной женщин и детей Филадельфии я вполне мог кое о чем забыть. Ты окажешь мне большую любезность, если найдешь связь между фарфоровой собачкой и картиной. Не пропадай надолго.

– Ни в коем случае.

– И не теряй бдительности. До свидания, Дора.

– Пока, Брент… – Лейтенант ушел, и Дора повернулась к Джеду: – Насколько он только что превысил свои полномочия?

– Значительно.

– Тогда мы должны подстраховать его.

– Мы? – Джед схватил ее за руку и поставил на ноги. – Я, кажется, ничего не говорил о «нас».

– У тебя плохая память. Звони своей подружке-художнице, а потом закажи нам авиабилеты в Виргинию. Я соберусь за десять минут.

Дора направилась к спальне.

– Не жила еще на земле женщина, которая могла бы собраться за десять минут.

Она даже не остановилась.

– Скиммерхорн, я родилась в дороге. Никто не может собраться быстрее, чем актер, смывающийся после провала премьеры.

– Я не возьму тебя с собой. Это может быть опасно.

– Замечательно, я сама закажу себе билет.

– Чертова заноза.

– Это я уже слышала. Да, и обязательно закажи первый класс. Я никогда не путешествую вторым.