Русские флибустьеры - Евгений Костюченко

- Это Петрович Илюху нагрузил.

- Не нагрузил, а обложил, - сердито прошептал старик. - Там крупы мешочек, там рису котомка, там галет пачечка - все от пули защита. Вы-то шустрые, вы увернетесь, а он, сердечный, еще долго шевельнуться не сможет. Как же его без защиты оставить?

Они поползли к ручью, подтягивая за собой неподъемный куль, из которого едва виднелось только бледное лицо Остермана.

На краю обрыва уже оставался один Жигарев.

- Мои все внизу, - прохрипел он. - Сами справитесь? А то помогу.

- Давай к своим, Прокофьич, - ответил Кирилл. - Только не горячись там. На рожон переть не надо.

- Эх, Кирила Андреич, кого ты учишь! - оскалился есаул. - Подтянемся ближе, и одним броском! Пока ты сползешь, мы уже тебе чаю на пароходе вскипятим!

Он глянул вниз, перекрестился и, бросив перед собой карабин, вслед за ним шагнул с обрыва. Послышался смачный хруст камышей, всплеск воды - и все, как и не было есаула.

- Тянем-потянем! - скомандовал Кирилл, и они двинулись дальше, подминая под себя лопухи.

Вода хлюпала под локтями и грудью, вот уже и вся одежда промокла, отяжелела, липла к коже. И вдруг трава раздвинулась, и Орлов увидел сияющее зеленое зеркало бухты. Внизу, буквально в сотне шагов перед ним, стоял пароход. Какой-то бородач у пулемета, еще один силуэт виднелся за пушкой - больше на палубе не было ни души.

«Увидят», - понял Орлов. Едва они выберутся на скальный уступ, спускающийся к воде, как будут немедленно обнаружены. Оставалось надеяться только на то, что наблюдатели будут смотреть куда-нибудь в другую сторону.

- Ждем, - шепнул Кирилл. - Сейчас наши бросятся. А там и мы, под шумок.

Томительно долго тянулись секунды, тяжело складываясь в минуты. Внезапно тишину разорвала пулеметная очередь.

«Увидели!» Но пулемет на пароходе молчал. Снова очередь! Били издалека. Но откуда?

Не выдержав, он привстал, чтобы оглядеться. И увидел на песке под обрывом несколько застывших тел. А на скалистом берегу бухты, в тени под выступом снова засверкали вспышки, и снова треск пулемета раскатился над бухтой.

- Это что-то новое, - сказал Кирилл. - В прошлый раз били не оттуда.

Орлов встал на одно колено, поднявшись над травой. Он уже не думал о том, что его могут увидеть. Вскинул винтовку, наводя на вспышки. Выстрелить не успел, потому что они вдруг погасли, и цель снова стала невидимой.

- Не достанешь, - сказал Кирилл.

- А вдруг, - равнодушно ответил Орлов.

- Гады, пушку наводят.

Он скосил глаз и увидел, как ожила пушка на борту парохода. Она повела стволом вверх-вниз, потом стала медленно отворачиваться от берега.

- Вот и все, - сказал Орлов.

- Посмотрим, - ответил Кирилл.

Пушка застыла, глядя стволом туда, откуда бил пулемет. И вдруг из дула вылетела струя дыма. Резкий удар прогремел над бухтой, и через пару секунд среди скал вскинулось пыльное облако взрыва, а потом докатился его грохот.

- По своим? - изумился Орлов.

И новый выстрел ответил ему - да, корабельное орудие било по пулемету, скрытому между скал!

- А-а-а!

Отчаянный рев послышался внизу, и те, кто только что недвижно вжимался в песок, вдруг вскинулись и понеслись к пароходу.

- Что стоим! - выкрикнул Лука Петрович. - Подхватили, да поживей!

Они поволокли Илью вниз, по крутому спуску, спотыкаясь, пятясь, оглядываясь. Снизу доносилась ликующая матерщина. И ни одного выстрела! Замолчал и пулемет в скалах, видно, накрытый тремя снарядами. «Беренс! - вдруг вспомнил Орлов. - Беренс на пароходе! Его работа!»

Им оставалось совсем немного. Еще один бросок вниз по уступу, и они спустились бы на песок. Но вдруг рядом по камню чиркнула пуля. За ней вторая.

- Ложись! - Боцман резко потянул Илью к себе.

Они прижались к уступу, теснясь под нависающими камнями. А сверху сыпались выстрелы, и каменные крошки впивались в кожу. «Быстро же испанцы спохватились, - подумал Орлов. - Ничего, наши уже все на борту. Эх, лишь бы на Холдене зло не сорвали!»

- Вот зажали, так зажали! - с досадой пробормотал Лука Петрович. - Куда теперь?

- Сейчас Гаврилыч с ними поговорит, - спокойно и весело ответил Кирилл.

Жахнуло орудие, снаряд вспорол воздух, и берег содрогнулся от взрыва. Стрельба разом оборвалась.

Не дожидаясь команды, они подхватили Илью и, не таясь, во весь рост рванули вниз по камням. Вот и песок заскрипел под ногами, и от воды ударил в лицо одуряющий свежий воздух. В один миг они оказались под нависающим бортом парохода, и сверху уже тянулось множество рук. Орлов и не заметил, как оказался на палубе. Дернул с плеча винтовку и, обернувшись, послал пару выстрелов в сторону леса.

- Да уймитесь, Павел Григорьевич! - раздался с мостика спокойный голос Беренса. - Им и без вас досталось. Оконечников, добавьте-ка!

Лязгнул замок орудия. Орлов едва успел прикрыть уши ладонями, и пушка рявкнула, обдав всех едким газом. А в лесу взметнулся над деревьями столб дыма, земли и щепок.

- Не надо! - запоздало попросил он. - Там наш остался, Холден! Еще не хватало своего угробить!

- Да что им будет с пары фугасов! - весело крикнул комендор, выглядывая из-за бронещита пушки. - Вот кабы я шрапнелью угостил, тогда другой разговор! Ваше благородие, дозвольте шрапнельным для острастки!

- Берегите боезапас, старшина, - отозвался Беренс. - Каждый заряд на счету. А до Кронштадтских арсеналов далеко.

* * *

После отчаянных уговоров Беренс все же отпустил Петровича с Ванькой Акимовым в камыши за вельботом, но на то, чтобы отправиться за телами, оставшимися в пещере, согласия не дал. Пулеметчики, прикрывая боцмана, выпустили несколько очередей по берегу, где им привиделось какое-то подозрительное движение.

Тем временем вода начинала прибывать, и Шпаковский, обойдя весь корабль, приказал поднимать давление в котлах. Едва прилив залил берег, заработала кормовая лебедка, натягивая трос. Забурлила вода под кормой, песчаная муть расползлась бурым облаком из-под винтов. Пароход дрогнул и подался назад, сползая с отмели.

Орлов стоял на палубе, возле носового орудия, то и дело поднося к глазам бинокль. Снова и снова вглядывался он в берег. Он и сам не знал, чего ищет там. Вот свежие белые кресты на кладбище. Вот обрыв, с которого они спускались, - и как только шею не свернули? Ни души на берегу, ни малейшего движения за стволами сосен.

Еще недавно на песке виднелись следы - но теперь там набегают волны, и чайки безбоязненно прохаживаются вдоль пенных полосок.

Как и не было ничего~

Закат пылал над лесом, и тень от скал быстро укрывала берег.