Чумные истории - Энн Бенсон

Она присела в реверансе, аккуратно придерживая юбки своими маленькими ручками. Выпрямилась, смахнула с лица непокорные золотые колечки, попыталась убрать их под капор. Волосы непослушно рассыпались, и она хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Он и сам улыбнулся, глядя на нее.

— В чем дело? — спросил он.

Немного выждав, она сказала:

— Не могли бы, сэр, в ответ на мою вежливость, ответить тем же?

— Ах да. — Он покраснел. — Прошу прощения.

Он отвесил самый глубокий поклон, но, подняв голову, увидел ее обиженный, разочарованный взгляд. Тогда он сказал:

— Я еще не успел освоить искусство поклонов. Приношу свои извинения.

С улыбкой она ответила:

— Принимаю ваши извинения с благодарностью. — Тут она сделала серьезный вид, какой подобал бы ее важной миссии.

Выпрямилась, будто став выше ростом, и очень тоненьким детским голоском твердо сказала: — Моя госпожа поссорилась с няней и находится в дурном расположении духа, — после чего подняла глаза на Алехандро, ожидая его реакции.

— И что же в такой ужасной ситуации требуется от меня? — удивился он.

— Она хотела бы, чтобы вы пришли и кое-что объяснили няне, которая использует ваши распоряжения, чтобы ограничить свободу ее высочества.

Он улыбнулся той твердой уверенности, с какой она говорила.

— А каково ваше личное мнение по этому поводу?

Девочка лукаво улыбнулась, давая понять, что она с удовольствием готова поделиться кое-какими дерзкими мыслями.

— Мое мнение не имеет значения, сэр, поскольку я всего лишь ребенок, к тому же девочка, — сказала она, — однако вам я могу сказать, что няня без конца ищет всякие поводы не выпускать мою сестру из колыбели. То есть она не хочет смириться с тем, что Изабелла выросла.

«Ах вот как, ее сестра», — подумал он, заинтригованный, и продолжил расспрашивать:

— Сколько же вашей сестре лет, если у нее достаточно мудрости самостоятельно вести свои дела?

— Шестнадцать, — честно ответила девочка. — К моей сестре уже дважды сватались, и она умеет сама вести хозяйство.

— Тогда, значит, она умна не по годам, и я нисколько не удивлен тем, как вы гордитесь ее самостоятельностью.

Девочка, довольная тем, что справилась с поручением, просияла счастливой улыбкой.

— Пойдемте быстрее, — сказала она, протянув ему руку, — иначе Изабелла рассердится, что я задержала вас своей болтовней. Она не любит, когда ее заставляют ждать.

Он взял ее за руку, но тут же выпустил.

— Тогда идемте скорее, коли ее высочество в нас нуждается.

Подойдя к покоям Изабеллы, Алехандро издалека услышал громкий, полный ярости молодой голос и грохот летавших по комнате вещей. В эту истерику лишь иногда вклинивался другой голос, тоже женский. Но явно старше. Возле двери девочка сделала жест, чтобы он остановился, и, приложив к губам палец, тихо сказала:

— Прошу вас, сэр, подождите здесь. Я доложу о вас принцессе.

К тому времени, когда она вновь появилась в дверях, Алехандро успел сосчитать все плиты в стенах и наизусть запомнить узор на полу. Он сидел на довольно неудобной скамейке у входа в приемную принцессы, слушая беготню ее служанок за дверью и пытаясь представить себе кавардак, учиненный вздорной Изабеллой. Девочка снова присела в изысканном реверансе, и Алехандро встал, отвесив в ответ самый любезный поклон, на какой был способен.

— Не хотите ли присесть отдохнуть, ваше высочество?

— Ах, благодарю вас, сэр. Едва ли я могу сейчас себе это позволить. Ее высочество ждет вас. Но позвольте поправить вас, я не «ваше высочество». Мое имя Кэтрин, а все меня зовут Кэт.

— Могу ли я иметь честь называть вас так же?

Девочка хихикнула, явно гордая порученной ей взрослой ролью посредницы Изабеллы.

— Сэр, это мне вы окажете большую честь. А теперь позвольте проводить вас к принцессе, пока она снова не вышла из себя и не устроила новый скандал.

Распахнув дверь, Кэт пригласила Алехандро в приемную. Это была большая, светлая комната, обставленная с большим вкусом. По нежным узорчатым гобеленам сразу было видно, что хозяйка ее женщина. Алехандро не раз проходил мимо этих дверей, но внутрь вошел впервые. Как ребенок, он в восторге глазел по сторонам.

— Кажется, вы одобряете мой вкус, доктор Эрнандес?

Тихий вопрос принцессы, которая успела войти и стояла в другом конце комнаты, застал его врасплох. После первого вечера в Виндзоре, когда едва не опрокинул стул, он ежедневно тренировался, разучивая поклоны в надежде, что в конце концов овладеет этим искусством и ему не придется больше краснеть. Девочке он поклонился как подобало, однако тут, перед Изабеллой, ему это не удалось, ибо он замер, едва успев склонить спину, в восхищении воззрившись на молодую женщину, которая тихо стояла рядом с Изабеллой. Тогда, за обедом, она сидела далеко от него и в тусклом вечернем освещении он ее не разглядел. Ему запомнились только волосы.

Ему случалось и раньше видеть у женщин волосы огненного оттенка, но никогда он еще не встречал такой нежной прозрачной кожи. Незнакомка стояла на шаг позади принцессы, маленькая, хрупкая, в розовом платье, расшитом белыми цветами. Она казалась немного старше Изабеллы и намного скромнее, хотя и ее осанка выдавала в ней благородное происхождение. На груди у нее, на нитке золотых бусин висел золотой крестик с одним-единственным чистым рубином. Она держалась сзади, тихо, опустив глаза, не отрываясь от разноцветного узора на ковре. Изабелла, холодно проследив за его взглядом, не поздоровавшись, молча ждала, когда он придет в себя, а он совершенно потерялся, не в силах оторвать глаз от фрейлины.

— Доктор Эрнандес! Что с вами? — наконец раздраженно спросила Изабелла. — Не следует ли вас так понимать, что принцесса это вы, а врач я?

Наконец ему удалось стряхнуть с себя наваждение, оторваться от медноволосой женщины и посмотреть на принцессу.

— Прошу прощения, ваше высочество. Меня настолько очаровала красота этой комнаты, что я буквально потерял дар речи, — искренне польстил он, сам испугавшись своего нахальства.

Фрейлина за спиной Изабеллы замерла и, пряча улыбку, прикрыла рот ладонью. Неохотно он отвел взгляд от ее волшебного лица и снова посмотрел на Изабеллу:

— Вы посылали за мной. Чем могу быть полезен?

— Что ж, наконец вы этим поинтересовались. Вы можете быть полезны тем, что разрешите мне самостоятельно беседовать с моими ювелирами и белошвейками. Из-за ваших ограничений мне приходится получать наряды, которые годятся, только чтобы их выбросить. К тому же мои платья портятся из-за вашего дурацкого приказа постоянно их стирать. Мне немедленно нужен мой портной, мне необходимо разобраться с гардеробом. Присутствие портного никоим образом не может помешать вам исполнять свои обязанности.