Новый год со спецэффектами - Валентина Андреева

Дом бабушки Варвары так и не был закрыт на замок. Годы простоял, но никто не решился туда зайти. Страха не испытывала. Тем более что в бабушкиной бане жили наши рабочие – три таджика. Хуже всего была снежная целина. В доме стоял страшный холод. А на мне – только легкая куртка с капюшоном. Да еще забившийся под нее снег слегка подтаял. Ну я, дрожа от холода, и завернулась в Алькин пододеяльник, на голову ее самодельный парик из пакли нацепила – все теплее.

В комнате ничего не изменилось, если наверх не смотреть. Оставалось так, как много лет назад. А вот потолок в одном месте провалился. На кухне темно было. Окно маленькое и снегом занесено. Я в ящике стола свечи нашла и очень удивилась, что их мыши не сожрали. Зажгла фитилечки с помощью зажигалки, они не сразу, но загорелись. Еще подумала, что, если меня бабуля видит, пусть порадуется. Хотела лампадку перед иконой зажечь, но она не загорелась. Масла в ней не было. До меня не сразу дошло, что за разломанный ящик в комнате на полу валяется. Когда сообразила, что это гроб, слегка струхнула. Наверное, бабушка его заранее для себя приготовила, только воспользоваться не пришлось. Девушка я достаточно храбрая. Все детство сама себя отстаивала в драках. Быстренько поставила его части на табуретки – так было удобнее, чем на полу, и постаралась собрать их в единое целое, решив использовать в качестве театрального реквизита к своему импровизированному спектаклю. Даже свечки рядом примерила. Ничего получалось… Еще обнаружила знакомую вещь – белый бокал. Он на столе стоял, перевернутый вверх дном. Его я сразу узнала и, взяв в руки, чуть не заревела. Ирина помешала. Я думала, со страха окочурюсь… Можно мне закурить?

Мы не сразу вникли в суть вопроса. Слишком напряженным был момент.

– Ты куришь? – с некоторым осуждением произнес Карл Иванович.

– Курю. И воспитывать меня поздно, – твердо заявила Виктория. – Блин, где же мои сигареты?

– Подожди, я сейчас свои принесу, – засуетился папа Карло.

– Ты куришь? – Брови Василисы Михайловны удивленно взлетели вверх.

– Иногда. Когда тебя нет рядом. И воспитывать меня поздно.

– Не надо, папа. Я перебьюсь. – В голосе Виктории зазвучали мягкие нотки. – Давайте уж до конца разберемся с этим делом. У меня большое желание вернуться домой… Когда я увидела в окне Ирину, мне захотелось немедленно рухнуть на пол, но вовремя поняла, что она испугана, пожалуй, больше, чем я. Ох, и славно они с Натальей улепетывали! Хотя врать не буду – пятки не сверкали. Невозможно ими сверкать по снежной целине. Но вы бы тоже от души повеселились, если бы видели, как я волоку доски гроба по снегу. Таджики видели. Эффект был потрясающий! Один мне даже помог. И с точки зрения профессионала заявил, что вагонки и так хватит. Даже останется. Не стоит утруждать себя воровством чужого деревянного имущества. Тем более изъеденного жучком. Доски-то трухлявые, поэтому и невесомые. Парень с юмором.

– Они же не говорят по-русски! – усомнилась я в правдивости рассказа.

– Двое не говорят, а один прекрасно изъясняется. Здесь, в Москве, строительный институт заканчивал. Я же говорю – профессионал. Ну да не о том речь. Думаю, не стоит мне просить прощения за бессонные ночи и напряженные дни. Я ведь тоже не отдыхала.

– Еще бы! – возмущенно вскинулась я. – Телевизор, включающийся и выключающийся вроде как сам по себе, вывернутые лампочки, часы с боем, от которого волосы вставали дыбом, поскольку «били» они тоже исключительно по собственному желанию. А что стоят выкрутасы с мобильными телефонами и угрозами, которые ты нам сулила! Верила в нашу непричастность к нападению на Рената, но надеялась с нашей помощью посеять в рядах убийц панику? Умница. Не один раз мы были готовы удрать, но бензина не было. А как виртуозно ты спровадила «в последний путь» своего папочку! Что ты ему подсыпала?

– Да ничего. Я же не убийца. Сама удивилась эффекту. Заявилась очередной раз «пошуршать» в большой комнате, вы с Натальей на кухне торчали, а он в кресле откинулся и спит под телевизор. Я, признаться, сначала испугалась, подумала, что он… без сознания. Неудачно встал в очередь за Ренатом. А подошла поближе – бли-ин! Спит с полуоткрытыми глазами. Ну, думаю, «накушался!» На меня надлежащим образом не реагирует, хотя мой маскарадный костюмчик определенно заслуживал внимания. Более того, глаза немного больше приоткрыл и говорит, еле ворочая языком: «Машенька, помоги мне добраться до кроватки».

Я вопросительно уставилась на супругов Гусевых. Василиса Михайловна покраснела:

– Это я Карлу снотворное в воду подсыпала. Надеялась, даст мне умереть спокойно. Не знала, что после приема спиртного у него такая реакция будет. Сама уже плохо соображала.

– Замечательно! – Я потерла рукой переносицу. Приходилось признать, что в своих выводах допустила ошибку. Виктория далеко не так жестока, как я думала. – Василиса Михайловна, вы настоящий помощник режиссера! Помогли Виктории дополнить спектакль еще одним действием. Вика, выходит, ты, перетаскивая части гроба в котельную, сначала не планировала уложить туда папочку?

– Ну разумеется. Просто хотела создать соответствующую обстановку для кратковременного ужаса… А тут такое везение! Сразу решила – папе следует напомнить сцену из прошлого. Была уверена, что вспомнит и поймет – это возмездие свыше. Кстати сказать, он даже не сопротивлялся. Ноги, конечно, заплетались, я буквально тащила его на себе, но он даже пытался высказывать какие-то слова благодарности. Сцена в котельной мне особенно удалась. И пока вы ее обсуждали, я вас там и закрыла – на каминную кочергу. Только вы быстро ретировались, не дав мне спокойно покинуть дом нормальным путем. Алька мне свои ключи передала. Я решила, что ни делается – все к лучшему. Напоследок открыла дверь и покрасовалась в полумраке коридора перед отцом и Василисой Михайловной. Недолго – времени было в обрез. Василиса Михайловна мигом вспомнила молодость и вылетела в окно, а я рванула на чердак, по пути снимая с себя все лохмотья. Вернула их на законное место – и домой. Там выяснилось, что мама еще днем после вашего возвращения с прогулки обнаружила отсутствие в доме Марии и Альки и, не долго думая, кинулась в больницу. Боялась, Ренат что-нибудь выболтает. Кончилось тем, что она уговорила Марию дать разрешение увезти Альку и Рената к себе в Мытищи. Так, чтобы этого никто не знал. Маша понятия не имела, что я дочь ее любимой няни, и очень обрадовалась предложению Екатерины Семеновны.

– Ай да Мария Карловна! – не выдержала я. – Знала, куда удрал Ренат, и молчала! Всех опасалась. Нет, ну как легко обстоятельства меняют отношения между людьми! Перестаешь доверять всем подряд.

– Да. Только она не знала, что за рулем машины буду я.

– Надо же! – От удивления брови у меня невольно взметнулись вверх, я непроизвольно удержала их кончиками пальцев. – Была уверена, что Катерина с Алькой уехали раньше.

– Я же говорила, что Алька категорически отказалась оставить отца без присмотра. А он после уколов был нетранспортабелен. Решили украсть их под утро. Вернувшись, мама легла спать, а я тайком от нее сводила тут счеты. Да-а-а… Этот Новый год был самым «веселым» в моей жизни. Ирина, если не секрет, как вы меня вычислили? По клочкам пакли отследили?