Кровавая работа - Майкл Коннелли

Пакет от Карузерса для Маккалеба лежал в почтовом ящике. Он был толстым, как телефонная книга. Терри отнес пакет на катер, раскрыл его и разложил документы по всему столу. Добравшись до материалов об убийстве Кеньона, он решил начать с заключительной части, а потом уже подробно изучить все с начала.

Следствие по делу Кеньона было совместной операцией ФБР и полиции Беверли-Хиллз. Но это был висяк. Двое агентов Бюро из отдела спецрасследований, Невинс и Улиг, в последнем отчете, датированном декабрем, приходят к выводу, что Кеньона, по всей вероятности, убил наемный убийца, и выдвинули две версии относительно заказчика.

По первой теории это был один из двух тысяч вкладчиков, который потерял после краха банка все сбережения и остался недоволен вынесенным Кеньону приговором или, испугавшись, что тот снова сбежит, решил нанять убийцу. По второй теории убийца был человеком загадочного партнера Кеньона, который, по словам подсудимого, и заставлял его грабить клиентов. Личность этого человека, имя которого Кеньон отказывался назвать, так и не была установлена сотрудниками Бюро.

Вторая теория показалась Маккалебу интересной, ведь она говорила о том, что на данном этапе федеральные власти склонны поверить словам Кеньона о том, что некто принуждал его переводить деньги. Обвинение лишь посмеялось над этим заявлением во время суда, и все сочли «партнера» Кеньона просто выдумкой. А теперь Маккалеб держал в руках документ, предполагавший реальную основу этой выдумки.

Невинс и Улиг в заключительном отчете нарисовали схематичный портрет предполагаемого заказчика убийства, который удовлетворял обеим версиям: во-первых, это был — или была — богатый человек, умевший заметать следы и оставаться вне подозрений, а значит, имел связи или был членом преступной группировки.

Помимо самого отчета, воскрешающего версию о партнере Кеньона, Маккалеба заинтересовало предположение о связях заказчика с организованной преступностью. На языке ФБР это означало: с мафией. Но хотя щупальца мафии протянулись повсюду, все же в Южной Калифорнии ее влияние не столь велико. Безусловно, количество преступлений, совершенных в штате членами организованных группировок, было огромным — другое дело, что это были не карикатурные мафиози из кино. В общем, при грубом подсчете, в последние годы в Южной Калифорнии поработало куда больше азиатов или русских, нежели их коллег итальянского происхождения.

Маккалеб разложил присланные документы в хронологическом порядке. Большинство бумаг представляли собой промежуточные отчеты и данные расследования, отправленные начальству в Вашингтон. Быстро просмотрев эти бумаги, Маккалеб нашел отчет группы наружного наблюдения за домом Кеньона в день убийства, который прочел на одном дыхании.

В момент убийства в фургоне находилось четверо агентов. У них как раз был пересменок — 8 утра, вторник. Два агента приходят на дежурство, два агента уходят домой.

Агент, занимающийся прослушкой, снял наушники и передал их сменщику. Однако сменщик был со странностями и заявил, что однажды, когда он надел чьи-то наушники, у него завелись вши. Так что он немного повозился, доставая и надевая собственные наушники, а потом сбрызнул дезинфектантом оборудование, при этом не переставая честить трех других агентов. Когда он наконец надел свои наушники, в течение минуты не было слышно ничего, затем послышались приглушенные звуки разговора и вскоре раздался выстрел. Звуки были невнятными, так как у входа в дом не были установлены «жучки», на том основании что Кеньон не станет вести разговоры о побеге прямо у двери. «Жучки» были установлены только в комнатах.

Ночная смена еще не ушла, и все трепались в фургончике, когда раздался выстрел. Агент, услышав хлопок, приказал всем заткнуться. Он внимательно слушал, что происходит, а тем временем другой агент надел вторую пару наушников. Оба ясно расслышали, как неизвестный в доме Кеньона отчетливо произнес почти в микрофон: «Не забудь про канноли».

Оба агента переглянулись, соглашаясь, что эти слова произнес не Кеньон. Объявив тревогу, агенты покинули фургон и помчались к дому, появивишись там несколько секунд спустя после приезда Донны Кеньон, которая, открыв входную дверь, увидела своего мужа распростертым на мраморном полу с окровавленной головой. Вызвав подкрепление из Бюро, местную полицию и скорую помощь, агенты обыскали дом и ближайшие окрестности. Стрелок испарился.

Маккалеб обратился к расшифровке последнего часа записи в доме Кеньона. Пленка была обработана в лаборатории ФБР, но тем не менее все слова разобрать не удалось. Сначала были слышны голоса дочерей Кеньона за завтраком и обычный утренний семейный гомон. Затем в 7:40 девочки с матерью отправились в школу.

Расшифровка фиксировала девять минут молчания до того, как Кеньон позвонил своему домашнему адвокату Стэнли Ла Гросса.