Северное сияние - Нора Робертс

Какое это имеет значение?

Голова у нее закружилась, руки задрожали.

— Мисс Гэллоуэй, вам знаком этот человек?

— Да. — Ответ отразился эхом — не то от стен комнаты, не то у нее в голове. Голос словно звучал бесконечно, уходил вдаль, постепенно затухая. — Это Патрик Гэллоуэй. Мой отец.

Кобен выключил монитор.

— Примите соболезнования.

— Я еще не закончила. Включите снова.

— Мисс Гэллоуэй…

— Включите монитор!

После недолгого колебания Кобен повиновался.

— Хочу вас предупредить, мисс Гэллоуэй, пресса…

— Пресса меня не волнует. Они все равно будут полоскать его имя, независимо от моего отношения. К тому же ему бы это понравилось.

Ей хотелось его потрогать, она даже мысленно к этому подготовилась. Она и сама не знала, зачем ей это, но она хотела ощутить пальцами его кожу. Для этого она готова ждать. Пусть сначала закончат все свои процедуры. Потом она в последний раз его погладит, сделает то, чего всегда стеснялась в детстве.

— Хорошо. Теперь выключайте.

— Хотите передохнуть? Может, водички?

— Нет. Я бы хотела получить информацию. Мне нужна информация. — Ноги у нее подкосились, пришлось опуститься на стул. — Я хочу знать, как продвигается расследование, как вы намерены искать его убийцу.

— Лучше обсудим это в другом месте. Если вам не трудно будет проехать со мной… — В этот момент вошел Нейт. — Шеф Бэрк.

— Сержант. Мег, идем со мной. Наверху ждет Джекоб.

— Джекоб?

— Да, он меня привез. — Не дожидаясь ответа, он взял ее под руку. Поднял на ноги и вывел из комнаты. — Сержант, я довезу мисс Гэллоуэй до управления.

Перед глазами у нее все плыло. Слез не было, зато был шок. Потрясение от того, что ее отца, погибшего столько лет назад, ей показали на экране телевизора, как сцену из какого-то фильма.

«Скалолаз, — как в тумане, промелькнуло в голове. — Да еще какой!»

Она покорно, шла за Нейтом и ни слова не сказала ни ему, ни Джекобу, пока не вышли на воздух.

— Мне нужно подышать. Я сейчас, — Мег высвободила руку и прошла на полквартала вперед. Она слышала рев машин, шум оживленной городской улицы, боковым зрением видела людей.

Лицо щипал мороз. Сквозь облака пробивалось робкое зимнее солнце и пыталось согреть ей щеки.

Она натянула рукавицы, надела темные очки и пошла назад.

— Тебя Кобен вызвал? — спросила она у Нейта.

— Да. С тобой связи не было, а между тем есть вещи, которые тебе следует знать, прежде чем ты увидишься с ним снова.

— Какие такие вещи?

— Такие, о которых на ходу не говорят. Пойду машину подгоню.

— Машину? — удивилась Мег.

— Он взял напрокат в аэропорту, — пояснил Джекоб. — Не хотел, чтобы ты ездила в такси. Думал, ты захочешь побыть без посторонних.

— Заботливый. В отличие от меня. Можешь ничего не говорить. У тебя все на лице написано.

— Пока тебя не было, он за твоими собаками смотрел.

— А кто его просил? — Она ругнулась, понимая, что ведет себя, как последняя стерва. — Черт, черт! Джекоб, я не собираюсь раскаиваться в том, что всю жизнь жила так, как жила.

— Я разве просил о раскаянии? — Он слегка улыбнулся и потрепал ее по руке, чуть не разрушив стену, которой она так старательно отгораживалась от слез.

— Они мне его показали по телевизору. Я даже толком рассмотреть не могла, честное слово.

Она ступила на обочину, куда Нейт подогнал «Шевроле Блейзер». В машину она садилась уже с выпрямленной спиной.

— Так что мне нужно знать?

Он рассказал ей о Максе, но тем сухим, официальным тоном, каким говорил бы с гражданским лицом, которому по каким-то причинам полагается знать о случившемся. С первых слов она обратила к нему округлившиеся от ужаса глаза, но он продолжал рассказ тем же тоном и неотрывно следил за дорогой.

— Макс погиб? Макс убил моего отца?

— Макс погиб. Это факт. Медицинская экспертиза вынесла заключение о самоубийстве. В его компьютере осталось письмо, в котором он признается в убийстве Патрика Гэллоуэя.

— Не верю! — Внутри у нее все пылало и колотилось о воздвигнутую ею стену. — Ты хочешь сказать, что Макса Хоубейкера вдруг потянуло на убийство, он всадил в моего отца ледоруб, потом спустился с горы и спокойно вернулся в Лунаси? Это полная чушь. Абсолютно в духе полиции: все сходится, дело закрыто, забудьте.

— Я хочу сказать, что Макс Хоубейкер мертв, что медэкспертиза пришла к выводу о суициде на основании имеющихся улик и что в его компьютере, забрызганном его кровью и мозгами, была предсмертная записка с признанием в убийстве. Если бы ты удосужилась хоть кому-то позвонить за эти дни, то была бы в курсе дела.

Он говорил очень сухо. Выражение глаз, она заметила, тоже было бесстрастным. Никаких эмоций. Не только она умеет возводить стены.

— Очень уж вы стараетесь не высказывать своего мнения, шеф Бэрк.

— Дело ведет Кобен.

На этом он умолк и въехал на гостевую стоянку возле управления полиции штата.

— Смерть Хоубейкера была признана самоубийством, — объявил Кобен. Они собрались в небольшой комнате для совещаний. На столе перед Кобеном лежало досье, руки он держал на нем. — Выстрел произведен из его пистолета, на нем только его отпечатки. На правой руке — пороховой ожог. Следов взлома или борьбы не обнаружено. На столе была бутылка виски и кружка с остатками того же напитка. Вскрытие подтвердило, что перед смертью он выпил пять унций виски. На клавиатуре его компьютера отпечатки только его пальцев. Характер ранения, положение тела, положение пистолета — все указывает на самоубийство.

Кобен помолчал.

— Хоубейкер был знаком с вашим отцом, мисс Гэллоуэй?

— Да.

— Вам известно об их совместных походах в горы?

— Да.

— А ни о каких трениях между ними не слышали?

— Нет.

— Полагаю, вам также неизвестно о том, что причиной увольнения Хоубейкера из газеты в Анкоридже было употребление наркотиков. Проведенное мною расследование показало, что Патрик Гэллоуэй употреблял легкие наркотики, и это все знали. Однако мне не удалось найти никаких подтверждений тому, что после отъезда из Лунаси ваш отец занимался в Анкоридже или другом месте поиском работы, как обещал.

Она смерила его взглядом.

— Не все живут по уставу.

— Справедливо. Картина складывается следующая. Хоубейкер, чье местонахождение в первой половине февраля того года пока не установлено, повстречался с Патриком Гэллоуэем, и они решили подняться по южному склону Безымянного. Предположительно, в ходе восхождения Хоубейкер, возможно, под воздействием наркотиков и физического изнеможения, убил напарника и бросил тело в пещере.