Порванная струна - Наталья Александрова

Справедливости ради следует признать, что сомнения эти былиличного плана, Анна Николаевна никому о них не рассказывала и даже не доверялаих бумаге. И если ее позиция оказывалась ошибочной, она признавала такой фактбез колебаний. Это было сделать нетрудно, потому что никому, кроме себя, неприходилось признаваться в своей ошибке.

В случае с Андрианом Журавлевым Громову нескольконасторожила некоторая нарочитость в его поведении. Молодой человек был невысокростом и неказист, причем эту свою неказистость он усиленно подчеркивал,находясь в кабинете следователя.

Общеизвестно, что мужчины маленького роста испытываютвсевозможные комплексы. Громова очень внимательно расспросила потерпевшуюстарушку и выяснила, что Журавлев сам вызвался догнать девушку, никто его обэтом не просил, даже отговаривали. То есть он убежал с твердым намерениемдогнать девушку и отобрать у нее сумки… На что он, интересно, рассчитывал? Нато, что старуху ограбила доходяга-наркоманка… Допустим. Допустим также, чтодевушку он не видел, но сумел отобрать у бомжа сумку.

По просьбе Громовой оперативники нашли того самого бомжа. Онпроводил время в окрестностях Литейного проспекта – либо возле магазина, либо утеплой стены старой котельной. Журавлев очень хорошо описал бомжа, найти егооказалось проще простого. Дядька был запущенный донельзя, отвратительный игрязный, но не полностью отощавший, а напротив, здорово озверевший. И чтобыотобрать у него законную добычу, требовалось приложить немалые усилия.

Сомнения следователя Громовой возросли, и она распорядиласьпослать кого-нибудь поприличнее к Журавлеву домой и осторожненько такпобеседовать там с его домашними на предмет выяснения обстановки.

На следующий день, дождавшись, когда Андриан Журавлевудалится из дома, молодой мужчина располагающей наружности позвонил в дверь егоквартиры. Дверь открыла, на цепочку, правда, маленькая сухонькая старушка,оказавшаяся бабушкой подозреваемого. Увидев милицейское удостоверение, онаочень испугалась, так что оперу пришлось долго ее успокаивать. Он сказалбабушке, что пришел выяснить у ее внука кое-какие пустяковые вопросы и попросилразрешения его подождать. Старушка согласилась и, с готовностью отвечая наумело поставленные вопросы, поведала товарищу из милиции, какой замечательный унее внук, как он заботится о ней, помогает по хозяйству. И хоть человек онмолодой, но серьезный – не бегает по дискотекам и барам, Боже упаси, не водит вквартиру сомнительных девиц. Да он вообще не пьет и не курит, потому что многозанимается спортом.

Опер сделал вид, что удивился – такой, мол, неказистый свиду, каким же спортом он занимается?

Что вы, обиделась бабушка, не смотрите, что он ростуневысокого. Он, Андрюшенька, очень сильный и ловкий, с детства занималсяакробатикой, во всесоюзных соревнованиях участвовал, правда, для юниоров. Апотом занялся бегом и карате. Бегает очень быстро и выносливый, каждое утрокилометров по десять пробегает. И еще ходит куда-то в зал тренироваться, алетом на даче…

– Неужели кирпичи разрубает? – усмехнулся опер.

– Нет, не кирпичи, а что досочку вот такой толщины, так ясама видела. – Бабуля поджала губы.

– Не может быть!

И бабушка, чтобы поддержать реноме любимого внука, показалаоперу и наградные кубки, и фотографии, и даже спрятанную в шкафу нунчаку – двебезобидные с виду палочки, пользуясь которыми опытный мастер может запростоубить своего противника.

Ого! – насторожился опер и, позвонив прямо из этойквартиры, негромко произнес в трубку несколько слов, после чего удалился,сердечно распрощавшись с бабушкой и вежливо отказавшись от чая.

Они взяли меня прямо на улице возле дома. Времени было немного – около семи вечера. Я шел от метро к дому, задумался, расслабился иопомнился, только когда двое жлобов возникли рядом и схватили меня под руки.

– В чем дело, ребята? – миролюбиво спросил я.

– Милиция! – гаркнул один мне прямо в ухо. –Уголовный розыск!

Здорово они были похожи на ментов из сериала – такие жекуртки и шапочки, и морды тоже такие же. Судя по всему, они и являлись самыминастоящими ментами – хотя на братков тоже смахивали немножко. Но с братками уменя никаких неприятностей быть не могло – я человек тихий, спокойный, работа уменя не пыльная, дорогу никому не перебегаю. А вот с милицией, похоже, началисьзаморочки.

– Придется поехать с нами, – издевательски растягиваяслова, начал тот мент, что стоял справа, – если ты не против, конечно.

– Я конечно, против, – в тон ему ответил я, – новам ведь мое «против» по барабану.

Второй мент, тот что слева, в это время ловко обшарил моикарманы, но не нашел там ничего особенного. Он достал мой паспорт, но даже нестал его смотреть, а просто спрятал в карман, из чего я сделал вывод, что ментыждали именно меня, а не просто налетели на случайного человека.

– Не вздумай чего выкинуть! – предупредил меня левыймент.

Они были так похожи, что казались братьями. В машине,зажатый с двух сторон на заднем сиденье, я задумался.

С чего это они ко мне прицепились? Если у следователяГромовой возникли какие-то вопросы, то вызвала бы повесткой. А то послала ажтроих, с машиной. Что за срочность такая?

– Вы вообще-то по какому вопросу? – вежливо спросил я.

– Заткнись, гнида. – Правый мент ткнул меня локтем вбок, и, хоть было не больно, я насторожился. Что же они задумали?

Меня привезли совсем не в то место, куда вызываласледователь, втолкнули в небольшую душную комнатенку. У Громовой кабинетик-топопросторнее будет! И мебель поприличнее. А эти, видно, еще не дослужились. Вкомнате стояли два обшарпанных стола. Стул, на который толкнул меня правыймент, подозрительно шатался даже подо мной, а на линолеуме прямо посрединекомнаты зияла здоровенная дыра.

Менты сняли куртки и шапочки и стали меньше похожи, однакодля удобства я решил так и называть их про себя – правым и левым. Потом онипереглянулись, и один вышел. Со мной остался мент правый, тот, что помордатее ипонаглее. Рожа у него была гладкая, маленькие глазки смотрели на меня вроде быдаже приветливо. Он сел за стол напротив меня, достал из ящика лист бумаги иручку. Потом повертел в руках мой паспорт и подвинул по столу пачку сигарет.

– Закуривай, Андриаша. Не куришь, нет?

Я помотал головой.

– Это хорошо, – задушевно продолжал мент, – этодля здоровья полезно. Тогда перейдем прямо к делу. Значит, ты нам сейчасбыстренько и подробненько рассказываешь, как ты убил девушку.

– Какую девушку? – От неожиданности я вытаращил глазана правого.

– Ковалеву Марианну Владимировну, одна тысяча девятьсотсемьдесят восьмого года рождения, русскую, проживает на улице Марата, дом пять,квартира восемнадцать, – зачитал мент из блокнота.