Вирус убийства - Барри Мейтланд

— Более или менее. — Голос был слабым, и человек то и дело покашливал, прочищая горло. — Случившееся произвело на меня крайне удручающее впечатление. Должно быть, это сказалось и на моей внешности.

— Это точно… Может, хотите немного посидеть в машине?

Он покачал головой и, прежде чем заговорить, снова откашлялся.

— Не вижу смысла. Думаю, прогулка принесет мне больше пользы.

Сказав это, он повел детективов за собой сквозь заросли рододендронов. Пройдя между стволами высоких деревьев, с веток которых капала вода, они вышли на лужайку, находившуюся на некотором удалении и чуть справа от заднего двора большого дома. Она представляла собой составную часть одного из окружавших дом ухоженных парков с искусственными прудами с каменной облицовкой, поросшими плющом беседками и аккуратно подстриженными кустами и деревцами.

Парсонс повернул налево и зашагал к располагавшейся на возвышенном месте классического вида постройке с развернутым к большому дому фасадом. Подойдя к цоколю здания, все они поднялись по каменным ступеням к поддерживавшим фронтон колоннам и прошли к высоким застекленным дверям в фасаде. Парсонс извлек из кармана большую связку ключей, выбрал один из них и не без труда отпер замок.

— Будет лучше, если этот ключ останется у меня, мистер Парсонс, — сказала Кэти. — И еще: пока мы с констеблем будем осматривать место происшествия, подождите меня, пожалуйста, здесь. Мой напарник останется с вами и поможет вам припомнить последовательность событий, связанных с этим делом. Я хочу совершенно точно знать, что вы делали до того, как обнаружили тело, и после этого. Это необходимо, чтобы вы могли правильно оформить свои показания.

Парсонс согласно кивнул, снял кепку и отер рукавом лоб. У него были мягкие светлые волосы, поредевшие на макушке. Они потемнели от пота и влажно липли к голове.

Интерьер храма был залит неярким зеленоватым светом. В воздухе пахло влагой и плесенью. Хотя помещение, судя по всему, не отапливалось, в храме оказалось значительно теплее, чем на улице. По сторонам от центрального прохода рядами стояли деревянные стулья. Стены по краям зала были декорированы колоннами и плитками полированного мрамора темно-зеленого и черного цвета. В нескольких местах монотонность темной облицовки нарушалась вкраплениями прямоугольников из ляпис-лазури ярко-голубого цвета. Вверху простые каменные своды мраморной облицовки не имели, а их целостность нарушалась круглым проемом купола, из центра которого свисал на шнуре небольшой светильник.

Кэти и патрульный прошли по проходу и остановились точно под куполом. Прямо перед ними из стены торчала бронзовая перекладина, отгораживавшая от зала то место, где в христианской церкви обычно располагается престол. Но в храме Аполлона пол в этом месте обрывался, открывая дополнительный объем — своего рода нижний зал. В дальнем конце этого пустого пространства на стене висела большая, написанная маслом картина — такая старая и затертая, что Кэти стоило немалого труда разглядеть на ней образ обнаженного юноши, стоявшего на зеленом холме и протягивавшего руки к висевшему в небе пылающему золотому облаку. Озадаченная увиденным, Кэти еще раз, внимательнее, чем прежде, оглядела интерьер храма, задержав внимание на массивных бронзовых решетках, вмонтированных в мраморные плиты пола, и с изумлением обнаружила, что конструктивные элементы решетки, на которой она в данный момент стояла, составляют одну большую свастику. Бронзовую свастику перетягивала по центру красная нейлоновая веревка.

— Здесь он и висит, — тихим голосом сказал патрульный. — Прямо у вас под ногами.

— Ох! — Каждое слово Кэти эхом отзывалось под сводами. — Как нам туда спуститься?

Полисмен провел ее к боковине храма, где находилась дверца, скрывавшая винтовую лестницу, которая вела на нижний уровень.

— Неужели здесь нет электрического освещения? — Голос Кэти звучал приглушенно из-за смыкавшихся над ними тяжелых каменных сводов.

— Очевидно, у них барахлит проводка. Отключено все, кроме маленькой лампочки на деке органа и спирали, предназначенной для обогрева органной ниши, поскольку холодный влажный воздух плохо действует на инструмент. Так что рекомендую вам смотреть, куда вы ставите ногу. — Полисмен посветил фонариком на пол у нее под ногами. Они стояли в нижнем маленьком зале под картиной, изображавшей обнаженного юношу.

— У них что же — и орган имеется?

— Да. Здесь размещается его главная часть — трубки и всякие подобные штуки. Они находятся в яме под полом храмового зала. Решетки в полу как раз и предназначены для того, чтобы звук мог распространяться по залу. Что касается этого помещения, то оно предназначено для размещения хора и оркестра. Идея заключается в том, чтобы заполнить зал наверху звуками, не позволяя аудитория видеть, кто и как эти звуки производит.

— Как-то все это странно, не находите?

— Есть немного.

Он повернулся и осветил фонариком темное пространство под полом в том месте, где мраморные плиты наверху обрывались, а зал перегораживала бронзовая перекладина. В следующее мгновение они увидели силуэт висевшего в петле человека.

Кэти замерла, пожирая взглядом повешенного.

Скрывавшаяся под полом ниша обладала довольно высокими сводами. Кэти заметила в ее глубине, за повешенным, очертания рабочей консоли органа с педалями, регистрами и клавиатурой. Стул органиста лежал на боку рядом с инструментом, как если бы кто-то отбросил его ногой. Кэти проследила глазами за красной нейлоновой веревкой, которая тянулась от шеи повешенного к бронзовой решетке наверху. Перехлестывая решетку, веревка по диагонали спускалась к консоли органа, вокруг которой была обмотана и закреплена в нескольких местах узлами. У висевшего в петле человека были густые черные кудрявые волосы, и он был одет в зеленый спортивный костюм. На ногах у него белели кроссовки фирмы «Рибок».

Кэти подумала, что в его позе есть что-то неестественное, хотя видеть повешенных, так сказать, во плоти ей прежде не доводилось. Другими словами, он не походил на жалкий мешок с картошкой, как те повешенные, которых Кэти видела на фотографиях, когда училась на курсах детективов. У нее складывалось впечатление, что висевший в петле человек то ли горбился, то ли пытался наклониться вперед. Кроме того, его правая рука замерла в согнутом положении, а ноги или были разной длины, или находились на разном расстоянии от пола. Так, во всяком случае, ей показалось.

— Может, он был калекой? — спросила Кэти, в следующую секунду осознав, что говорит шепотом.

— А может, его основательно избили?

— Почему вы так думаете?

— Взгляните. — Патрульный подошел к висевшему в петле человеку и осветил фонариком его лицо и голову. Хотя поначалу резкий контраст между светом и тенью мешал различать детали, Кэти довольно скоро поняла, что патрульный имел в виду. И в самом деле, в некоторых местах плоть повешенного выглядела припухшей или даже деформированной, а на коже проступали белые и багровые, с синевой, пятна.