Светлый лик, темный след - Татьяна Гармаш-Роффе

– …Да флаг тебе в руки. Разбирайся, я тебе плачу за это. Чего еще хочешь спросить?

Серафим Петрович быстро соскочил на «ты», но Алексей не обиделся: в строительном деле все на «ты», так уж повелось.

– Координаты «детективши».

– Она только до их свадьбы следила, с тех пор ничего знать не знает. А ты все-таки хочешь время тянуть! Я лишнего тебе платить не стану, так и знай.

– Не собираюсь. Это на всякий случай.

– Да на какой случай?! Я ж тебе говорю: она…

– Стоп. Вы у себя на строительстве начальник, вот и контролируйте подчиненных. Я вам не подчиненный. И в моем деле вы ничего не понимаете.

– Я тебе деньги плачу!

– Разумеется, я бесплатно не работаю. И буду действовать, как считаю нужным. Или нанимайте другого детектива.

– Ишь, какой ерепенистый… Ладно, вот, пиши, – Серафим Петрович сунул Алексею под нос свой смартфон с номером Алевтины Петровны Савиной на экране. – Чего еще?

– Пока все.

– Ты, главное, побыстрей давай. Времени у нас мало осталось.

– А что ж вы раньше ко мне не обратились?

Серафим Петрович неожиданно густо покраснел. Почувствовав, что кровь прилила к лицу, он смущенно потер толстые щеки ладонями.

– Да я, это… Я поверил, что Аська соседку убила. Спьяну чего не сделаешь-то… А она к алкоголю непривычная. Это Полька меня уговорила. Все талдычила: не могла Ася, не могла…

Алексей понимающе кивнул и покинул Асиного отца.

Муж

С Андреем Изюмовым детектив встретился в кафе – он специально выбрал нейтральное место, располагающее к непринужденному общению. Асин новоиспеченный муж оказался весьма симпатичным парнем. Чуть за тридцать, веселые глаза, ежик светлых волос, хорошая фигура. Мимо такого женщины не проходят равнодушно. А уж скромница Ася и подавно устоять не могла, когда он за ней приударил. По словам ее сестры, он стал не только первой любовью Аси, но и первым мужчиной в ее двадцать шесть лет. Что, впрочем, неудивительно, при таком отце-то.

Андрей держался раскованно, отвечал на вопросы охотно, приятно улыбался и излучал обаяние. В том, что он рассказал, детектива ничего не насторожило. Юноша вырос в Канаде и вполне лояльно относился к своей второй родине, однако, когда пришла пора жениться, невесту он вознамерился искать в России. Чрезмерно эмансипированные канадки ему не импонировали, да и самые красивые девушки водятся, как широко известно, в России.

Асю он встретил прямо на второй день. Шел по улице, посматривая по сторонам, и вдруг через стекло – витрину обувного магазина – увидел нечто ангелоподобное. Нежный профиль, волна рыжих волос. Он скорей внутрь магазина – вот она, эта рыжеволосая с белой фарфоровой кожей, длинной гибкой шеей и янтарными глазами. Красавица примеряла босоножки на невысоком каблучке. Что-то не заладилось в сплетении тонких ремешков, и Андрей опустился перед Асей на колено: «Позвольте вам помочь».

Ася глянула на него в изумлении, вспыхнула, смутилась. Она б и ножку отдернула, но Андрей уже крепко держал ее прохладную ступню в своих теплых ладонях. «Вот так, смотрите: эти ремешки направо, эти налево, а пальчиками сюда пролезаете…» – улыбался принц, надевая хрустальный башмачок.

Из магазина они вышли вместе, Андрей нес коробку с босоножками и рассказывал, как приехал в родные края из своего заокеанского далека искать родственную душу для себя и русские гены для своего будущего ребенка. Попутно зашли в кафе, заказали кофе с пирожными – а вышли уже совершенно влюбленными. О лучшей невесте Андрей и мечтать не мог, поэтому сделал предложение через две недели. Ася согласилась.

Еще несколько недель ушли на оформление различных бумаг. Нотариальные переводы, апостиль и прочая ерундистика. И, наконец, свадьба.

Медовый месяц – в классическом его понимании как поездки в экзотические места – они решили не устраивать. Вместо этого Андрей предложил любимой поехать в Канаду в ближайшее, хоть и неопределенное время. И ей развлечение, и дел у него там много. К тому же он собирался оформить их с Асей брак и в Канаде, чтобы молодая жена смогла получить гражданство. Мало ли как жизнь повернется! Андрей считал, что необходимо иметь свободу передвижения. А пока он изучал возможности российского рынка, раздумывал, во что сможет вложить капитал после того, как продаст свой бизнес…

Ну что ж, идиллия. Немного мешало детективу неистовое обаяние Асиного мужа: опыт свидетельствовал, что оно чаще всего свойственно манипуляторам. Нечто вроде приманки, сладкой капли нектара на лепестке венериного башмачка, иначе именуемого мухоловкой: как только глупое насекомое сядет, чтобы полакомиться, тут же лепестки закроются и тончайшие иголочки пронзят тельце, выпивая все соки. Но какие соки, продолжая сравнение, можно выпить из Аси, детектив не видел. В конце концов, бывают же обаяшки без всякого умысла, не правда ли? Природа щедро наградила даром, а человек вовсе не собирается пускать его в ход как оружие…

Итак, голубки поженились, а спустя месяц отмечали в ресторане «юбилей свадьбы», по выражению Андрея. После чего все и произошло.

– Я до сих пор не понимаю, как это могло случиться, – говорил Андрей, грустно глядя на детектива. – И поверить не в состоянии, что Ася убила соседку. Я не так уж давно познакомился со своей женой, но твердо знаю: она человек очень добрый, сердечный. Я несколько раз заходил за ней на работу, видел, как она обращается с детьми, – ласково, заботливо. С их родителями всегда любезна, вежлива – она получила хорошее воспитание, хоть отец ее, между нами, мужлан. Мать их умерла рано, но он нанял для дочерей отличных нянь и гувернанток, интеллигентных женщин, так что у Полины с Асей прекрасные манеры… Знаете, так часто бывает: когда быдло тем или иным путем становится богатым, то детей воспитывает, как аристократов. Это происходило в Америке, в Канаде. В Европе, наверное, тоже, просто я мало знаю ее историю… И в России видно, как дети «новых русских» возвращаются из Кембриджей и Гарвардов с совершенно иными манерами и идеями. Ну не все, конечно, многие выросли таким же быдлом, как их отцы. Только те воровали и убивали, чтобы сколотить состояние, а «золотая молодежь» спускает его на ветер. Но то же самое было в Америке, вы не подумайте, что я Россию критикую. Наоборот, меня сюда тянуло с тех пор, как меня родители увезли. Некоторые из эмигрантов, уехав, начинают свою родину поливать помоями. Сами себе хотят доказать, что правильно сделали. Каждая негативная информация о России их радует, они торопятся ее друг другу сообщить… Мне неприятны эти люди. Ты уехал – ладно, были причины. Это как развод. Ушел от женщины, ну что ж. Только ее-то зачем поливать? Неблагородно. Вы как считаете?

Алексей считал, что молодой человек совершенно прав, хотя малость болтлив. Начал об Асе, а вот уже – и двух минут не прошло – рассуждает о психологии эмигрантов… То ли «легкость в мыслях необыкновенная», то ли…

– Согласен, – вежливо кивнул детектив. – От того места, где ваша машина забарахлила, Асин дом виден?