Женский монастырь отдыхает - Ирина Хрусталева

– Ну как же? Если я на него так сильно похож, вдруг он мой родственник и сможет мне помочь? – упрямо продолжал рассуждать тот. – Через него я смогу узнать...

– Ты что, страдаешь еще и тугоухостью, помимо провалов в памяти? – прикрикнула Надежда, даже не заметив, что перескочила на «ты». – Я же сказала, что Олег в тюрьме сидит. Как он может тебе что-то сказать и чем-то помочь? Его на двадцать лет посадили, за убийство, и, кстати, не за одно! Ты намерен поселиться в моем доме на этот срок, чтобы его дождаться? – ехидно прищурилась она.

– А кого он убил? – поинтересовался Александр, стараясь не обращать внимания на раздражение девушки.

– Он никого не убивал, он организовывал это дело, – хмуро ответила та. – Котов Олег был президентом компании по строительству, продаже и обмену недвижимости. Говорят, что вроде бы множество одиноких людей убрали по его приказу, за их квартиры, которые находились в центре города, в престижных местах и не менее престижных домах. Там что-то еще криминальное было, связанное с откатами по строительству, ипотекам, устранением конкурентов, – брезгливо сморщилась она. – Точно ничего не могу сказать, говорю только то, что слышала от людей. Суд был закрытым, туда вообще никого не пускали, да я и не пыталась попасть. И вообще, если честно, я не очень-то всем этим интересовалась... Противно как-то об этом думать, ведь я за Олега замуж собиралась... в общем, неважно. Ты лучше скажи, что мне теперь с тобой делать?

– Я не знаю, – растерянно пожал молодой человек плечами. – Пока ничего не могу придумать.

– Может, в милицию пойти? – предложила Надя. – Пусть они покажут твою фотографию по телевизору. Вдруг кто-нибудь из родственников тебя узнает?

– Не надо, – испуганно замахал руками Александр. – Я не хочу в милицию!

– Почему? – прищурилась Надежда. – Если ты просто человек, с которым случилось несчастье, и ничего не помнишь, почему ты так боишься милиции?

– Я не знаю!

– Зато я знаю, – рявкнула девушка. – Значит, ты специально все придумал, да? Прикинулся бедной овечкой, а я уши и развесила? Ничего у тебя не выйдет, не на ту напал. А ну признавайся как на духу, кто ты такой? – топнула она ногой.

– Я тебе не соврал, честное слово. Я в самом деле ничего не помню до того момента, как очнулся в клинике! У меня проскальзывают иногда какие-то воспоминания, словно мимолетные вспышки, только я их зацепить никак не могу, чтобы вытащить на поверхность. Очень надеюсь, что в конце концов это пройдет и я все вспомню, а пока... Я не пойду в милицию, хоть убей!

– Но почему?

– Меня снова отправят туда... в клинику, – упавшим голосом ответил молодой человек. – Я не хочу обратно.

– А что там было такого страшного? Почему ты так боишься?

– Я не боюсь, – пояснил Александр. – Просто чувствую себя... очень странно. Ты меня пока ни о чем не спрашивай, если можешь, мне нужно хорошо подумать, вспомнить... Не сейчас, как-нибудь потом я тебе обязательно расскажу, но только не теперь, – прошептал он. – Мне бы только вспомнить.

– Хорошо, потом, значит, потом, – не стала возражать Надя, пристально наблюдая за растерянностью молодого человека. Каким-то шестым чувством она ощущала, что он говорит правду, и только здравый смысл и естественный инстинкт самосохранения заставлял ее держаться настороже. – Ты есть, кстати, хочешь? – неожиданно спросила она, чтобы хоть как-то разрядить напряжение, повисшее в воздухе.

– Как волк, – откровенно признался Александр. – Я ведь в тот магазин и зашел, чтобы купить поесть, да вот тебя случайно встретил, пришлось без покупок убегать, – сказал он. – Мне почему-то кажется, что это Господь сжалился и послал мне тебя.

– И зачем, интересно, Богу понадобилось именно меня тебе подсунуть? – проворчала Надежда.

– Наверное, для того, чтобы ты помогла мне разобраться.

– В чем?

– В моей жизни.

– Охренеть! – всплеснула девушка руками. – Ну и чего же ты от меня ждешь? Чем я могу тебе помочь в твоей жизни? – прищурилась она и сложила руки на груди. – Я частным сыском как-то не пробовала заниматься. Для меня Уголовный кодекс – темный лес и даже непроходимые джунгли. А вдруг ты окажешься каким-нибудь преступником, что мне тогда с этим делать? Я, видишь ли, далека от всяких криминальных дел, и профессия у меня совершенно мирная.

– Нет, я не думаю, что могу быть преступником, – возразил Александр.

– Почему это?

– Я не чувствую в себе таких наклонностей. Ведь у человека, страдающего амнезией, остаются какие-то рефлексы, предрасположения и тому подобное. Так вот, мне кажется, что я – добрый, послушный и хороший, – улыбнулся он по-детски обезоруживающей улыбкой.

– Что ты от меня хочешь, добрый и послушный? – усмехнулась Надя. – Только говори конкретно, – предупредила она.

– Я же тебе только что сказал: помоги мне! У меня в Москве совершенно никого нет, – развел парень руками. – Кажется... никого нет, я точно не знаю, а если еще точнее, то просто не помню.

– И что дальше?

– Приюти меня, пожалуйста, пока я буду искать... узнавать, кто я такой и что я такое... Ну и помоги мне в этом, если можешь, конечно, – смущенно проговорил Александр и умоляюще посмотрел на Надю.

– Это как – помочь? Попробую разобраться... если получится, конечно. А вот насчет того, чтобы приютить, это ты, парень, по-моему, здорово погорячился, – возмущенно выговорила та.

– Почему погорячился? А куда же мне тогда деваться-то? – наивно хлопнул глазами Александр.

– Вот навязался на мою голову, – пробормотала Надежда. – Мне-то какое дело, куда ты денешься? До того как сюда приперся, что ты целых пять дней делал?

– Сейчас лето, тебя каждый кустик приютит. Но я очень устал от этого, – откровенно признался он. – Ты же не выгонишь меня на улицу, правда?

– Ты хочешь сказать, что я должна тебя впустить к себе в дом? Ну ты и нахал! – воскликнула девушка.

– Я не нахал, – возразил Александр. – Просто мне деваться больше некуда, – упрямо повторил он. – Ты не представляешь, до чего противно быть бездомным.

– А я здесь при чем?

– Ты ни при чем, согласен, но... Если у тебя есть какой-нибудь сарайчик, я вполне могу и там расположиться.

– У меня нет никакого сарайчика, только гараж.

– Гараж тоже подойдет.

– Но я не сдаю его в аренду, там стоит моя машина, – заметила девушка.

– Пусть стоит, это даже хорошо, я в ней спать буду, – улыбнулся молодой человек.

– Это невозможно, у меня очень дорогая машина, и я никому не позволю в ней спать, – решительно отмела эту идею Надя.

– Что с ней будет-то? – удивился Александр. – Я очень аккуратно буду с ней обращаться.

– Нет!

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – грустно спросил молодой человек.