Кто в теремочке умрет? - Татьяна Луганцева

– Вопрос очень щекотливый, – прокашлялся доктор, – дело в том, что мы не можем проводить никакие обследования без согласия пациента. А эта девушка отказывается от любого нашего вмешательства, так что сказать, насколько серьезно она пострадала, я не могу…

– Да она шарлатанка! Она прикидывается, чтобы остаться в замке! – взорвалась Анфиса. – Мне рассказал охранник, что она час уговаривала его пустить ее в замок.

– Прекрати говорить о Яне гадости. Честнее и порядочнее человека я не встречал, – оборвал ее Карл, – просто она несколько сумасбродна.

– Ваша Яна отказывается сдать кровь на анализ, прячет руки под одеяло, заявив, что она теряет сознание при виде крови, – продолжал докладывать доктор, – еще она не дает снять электрокардиограмму, ее будто бы щекочут провода, не позволяет сделать рентгеновский снимок внутренних органов, сообщив, что у нее на это аллергия.

– Она лукавит, Яна – сама врач, – улыбнулся Карл.

– Скажите, доктор, а ее можно транспортировать? Ну, скажем, отвезти в больницу? – спросила Анфиса, кидая тревожные взгляды на изменившегося князя.

– Я не могу ничего определенного сказать, если у нее есть внутренние повреждения с кровотечением, то ее нельзя трогать, если нет, то ее вполне можно перевезти, – ответил доктор.

– Да это просто безобразие, заявилась к нам в дом в такой момент. Эта девица издевается над нами! – воскликнула Анфиса.

– Яна – мой друг, я познакомился с ней задолго до тебя и попрошу относиться к ней с уважением, – снова оборвал ее Карл, – я не хочу с тобой ссориться, дорогая, и еще раз повторять тебе это.

– Что же ты своего друга в замок не пускал? Наверное, знал, что с ней неприятностей не оберешься? – съязвила Анфиса.

– Я сам поговорю с ней, – сказал Карл и вошел в свою комнату, куда полчаса назад он на руках внес Яну.

Яна лежала в своей рваной, грязной одежде поверх шелкового покрывала и смотрела в потолок с выражением вселенской скорби на лице.

– Яна, как ты себя чувствуешь? – приблизился к ней Карл.

Она оставалась безмолвной.

– Как ты себя чувствуешь? – повторил он вопрос, присаживаясь на кровать рядом с ней.

– Кто вы, добрый рыцарь? – подала она голос с трагическими нотками.

– Яна, не притворяйся, что меня не узнаешь.

– А, значит, вы меня все-таки узнали, ваше высочество! Ну, и как это называется, что меня, старого доброго друга, ты не пускаешь на порог своего дома?! Мы же с тобой не один пуд соли съели, а ты так со мной поступил! Приехал в Москву, понес какую-то околесицу, бросил меня в ресторане! Сразу видно, что ты учился в Англии, ушел, что называется, по-английски, не прощаясь.

– Яна, как ты себя чувствуешь?

– Плохо!!! Хреново, прямо сказать, я себя чувствую.

– Что значит хре-но-во? У тебя что-то болит? – забеспокоился Карл.

– Вот где у меня болит! – показала Яна на область сердца. – Вся душа извелась и изболелась.

– Я не шучу.

– Какие уж тут шутки!

– Ты должна пройти обследование! – настаивал князь.

– Я тебе ничего не должна, а вот ты должен объясниться! Что у вас за торжество, на которое меня не пускают? Свадьба? Ты думаешь, что я испорчу тебе свадьбу?! Да я больше всех хочу тебе счастья! Кстати, я уже познакомилась с твоей избранницей! Ты, как всегда, прав, она – само очарование, просто «мисс совершенство», только будь готов к коренным переменам в личной жизни после женитьбы. Дама твоя с коготками и характером!

– Что касается характера, то Анфисе далеко до тебя, – усмехнулся Карл, поняв, что с Яной не произошло ничего страшного.

– Конечно, я представляю угрозу для человечества в вашем понятии! Тайфун неприятностей! Именно из-за этого ты решил не приглашать меня на свадьбу? Кстати, у твоей невесты странная трактовка свадебного наряда – черный атласный костюм, ты не находишь?

– О какой свадьбе ты все время говоришь? – удивился Карл.

– О вашем торжестве в замке.

– Если похороны Элеоноры Марии, моей матери, ты называешь торжеством…

– Кого?! – с ужасом спросила Яна.

– Сегодня похороны моей матери, – повторил Карл.

– Не может быть!! – закричала Яна. – Мария, моя Мария умерла?! Но как же так, я говорила с ней по телефону три дня назад.

– Когда это было? – глухо спросил Карл.

– Вечером!

– Вечером того же дня она и умерла, – лаконично заключил Карл.

– Какой ужас! Кошмар… Бедный Карл, извини, что я наговорила тебе глупостей! Но ты же знаешь, что я любила твою мать, и я бы тоже хотела с ней попрощаться… почему ты меня не пускал? – вскочила Яна с кровати.

– Яна, сейчас не время и не место для разборок.

Яна начала метаться по комнате, совсем позабыв о своем тяжелом ранении.

– Я в шоке! Бедный Карл! Как мне жалко твою мать! Такая чудная была женщина, слова дурного от нее не слышала, наоборот, всегда заступалась за меня! Как тебе, наверное, сейчас тяжело! Прими мои соболезнования. Если ты не хочешь меня видеть, я уйду, и никогда тебя этим не попрекну. Только разреши мне проститься с княгиней!

– Ты же себя плохо чувствуешь… – сказал печальный Карл.

– Да, ерунда! Стукнулась ребрами о капот… я даже разрешу сделать себе рентген.

– Хорошо. Захочешь попрощаться с мамой… церемония состоится внизу, в холле, через двадцать минут.

– Я очень сочувствую тебе, Карл…

Князь вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Яна находилась в шоковом состоянии, она даже не успела спросить у Карла о том, куда он исчез после поездки в Москву и о каких покушениях говорила ей тогда еще живая Элеонора Мария.

– Яна? – заглянул в комнату невысокий старичок с морщинистым лицом.

– Лукаш, как я рада тебя видеть! – раскрыла свои объятия для старого дворецкого Яна.

А ведь были времена, когда дворецкий свысока смотрел на нее, считая Яну самым дурным из многочисленных увлечений молодого князя.

– А я даже не поверил, когда мне сказали, что вы здесь, в замке… Сколько времени Карл ждал этого, вздрагивая на каждый международный звонок по телефону, и вот такое радостное событие произошло в такой трагический для всех нас день.

– Я до сих пор поверить не могу! Как это случилось, Лукаш? – Яна втащила старика в комнату.

– Княгиня готовилась к предстоящей свадьбе Карла и… – Старый дворецкий запнулся.

– Говори, говори, я все знаю…

– Да, к свадьбе Карла и мадемуазель Анфисы. Княгиня пошла в подвал, где у нее хранились старые вещи, поискать свою старинную фату ручной работы, доставшуюся ей еще от ее матери. Она хотела, чтобы невеста сына шла к алтарю именно в этой фате.