Красота, которая убивает - Глафира Глебова

Успех не всегда дается нам в руки.

При расследовании надо опираться на факты, а не на легенды и слухи.

Артур Конан Дойл

– Сейчас, сейчас, – господин Петри пощелкал по экрану монитора компьютерной мышкой и через несколько минут замер. – Ага, нашел этого мерзавца… Я так и думал. Моя память меня еще ни разу не подводила. Так… жмем «печать»… Так, «одна копия»… «выделенный фрагмент»… и снова «печать»… О’кей!..

Принтер загудел, и из него плавно выехал лист с цветной фотографией какого-то человека. Внизу снимка была надпись на английском: «wanted» (разыскивается). Петри протянул бумагу с изображением Ольге:

– Это он?

Ракитина утвердительно кивнула головой:

– Он. Только без бороды и очков. Какой красавчик! – невольно восхитилась Ракитина. – Темноволосый, загорелый, решительный волевой взгляд, белозубая улыбка. Поза раскованная и уверенная. Сложен великолепно. Похож на какого-то голливудского актера. А кто это, господин Петри?

– Серджио Росси, по прозвищу Балканская Акула. Так его прозвали в криминальных кругах за хищную и крепкую хватку, уж если он в кого-нибудь вцепится, то уже точно не отпустит. Ни живым, ни мертвым. Он то ли румын, то ли венгр, то ли итальянец. А может быть, и серб. Бывший спортсмен, трехкратный чемпион Венгрии по смешенным единоборствам. Его разыскивает Интерпол, наша полиция и полиция нескольких балканских стран. Даже ЦРУ им интересуется. Серджио – бандит высшего разряда. Заказные убийства, рэкет, похищения людей, продажа оружия, мошенничество. Обожает грабить состоятельных людей – эдакий балканский Робин Гуд. Обаятельный, хитроумный, легко сходится с людьми, волевой, дерзкий покоритель женщин. Очень опасный противник.

Ракитина встрепенулась:

– Опасный – это хорошо. Вот с таким бы мне «сразиться»! Как раз то, что нужно для повышения сыскной квалификации. И это как в карате: интереснее биться с сильным соперником, чем со слабым, – приобретается мастерство, набирается опыт, и – что самое немаловажное – адреналин кипит в крови.

– Не советую, Ольга, с ним связываться, ты еще молодой специалист, он тебе пока не по зубам.

– Это мы еще посмотрим! – с вызовом сказала Ракитина. – А состоит ли он в какой-нибудь националистической партии?

– Не знаю, он общается со всеми, кто ему выгоден: с националистами, с не националистами. По крайней мере, я никогда не слышал и нигде не читал, чтобы он говорил о своих фашистских взглядах. Мне кажется, что он больше по духу социалист или марксист. Его кумир – Че Гевара.

– И где найти этого Серджио Росси?.. – спросила Ольга и, заметив улыбку Петри, спохватилась. – Да, действительно, глупый вопрос задала.

– Если бы мы знали, где Росси скрывается, то он бы уже сидел за решеткой, а мы имели триста тысяч евро на двоих.

– Ого! Неплохие деньги. Нужно его обязательно поймать, тогда мы обогатимся.

– Или отправимся к Богу на аудиенцию, – рассмеялся Петри. – А вот смотри, его жертва – Габор Ференц. Под словом «его» ставим знак вопроса. Презумпцию невиновности еще никто не отменял. И пока не доказано, что Ференца убил именно Акула, мы не можем говорить о Росси как об убийце… Значит, так, Габор Ференц… Да, он известен у нас. Богатейший человек. Вот информация о нем… Я переведу… Его мать Эва была убита, и зверски – опустим подробности. Отец Иштван убит двумя выстрелами в упор. Заказное убийство. Ни киллер, ни заказчик не найдены. Дед Габора – Йозеф Ференц, умер на улице от инфаркта. Был когда-то начальником Бухарестской тюрьмы. Любопытная деталь: та самая маньячка Вера Ренци, о судьбе которой ты сегодня прочитала увлекательную книгу, находилась в Бухарестской тюрьме как раз в то время. Мадам Ренци погибла в своей камере в тысяча девятьсот шестидесятом году при странных обстоятельствах. Была найдена надзирателем без признаков жизни в луже крови. Тюремный врач сослался на трагическую случайность: дескать, заключенная потеряла равновесие, упала, ударилась головой об каменный пол и от потери крови умерла. Было разбирательство по факту этой смерти, но виновных так и не выявили. Йозеф Ференц, не желая излишней шумихи вокруг своей персоны, быстренько ушел в почетную отставку. Затем он неожиданно фантастически разбогател. Всем говорил, что ему досталось наследство от дяди из Америки. Правда, никто эту информацию не проверял. Внук Йозефа оказался прирожденным бизнесменом и приумножил богатства деда в разы. У него было множество отелей на Адриатике, на Средиземном море и на озере Балатон. Теперь, наверное, его жена будет заправлять всей этой гостиничной империей.

– Значит, Серджио Росси мы вряд ли найдем в Будапеште?

– Скорее всего, его можно отыскать в Загребе, Белграде, Бухаресте, Тиране, Праге или в Риме, но только не в нашей столице. Он не любит сидеть на месте, перемещается по Европе со скоростью метеора, тем более он постоянно в розыске. И если Росси был здесь сегодня утром, то вечером может оказаться в любом европейском городе. Он просто неуловим. Но попробуем его найти в Будапеште – как говорите вы, русские, попытка не пытка. Съездим к моему знакомому – старшему инспектору Яношу Якобы. Он служит в Национальном бюро расследований при Главном управлении уголовного розыска. Может быть, он владеет какой-то информацией о Балканской Акуле.

– Метеор – это «падающая звезда», явление, возникающее при сгорании в атмосфере Земли осколков комет и астероидов. Рано или поздно эта звезда по имени «Балканская Акула» сгорит полностью. И мы в этом ему поможем.

– Пока наш метеор сгорит дотла, он еще наделает много шума. Это точно.

Когда Петри и Ракитина закончили с делами, они отправились в центр города.

Будапешт в это время жил своей жизнью. Он шумел, пестрел разнообразным людом. Туристы, вооружившись видеокамерами и фотоаппаратами, бродили по городу. Они «охотились» за памятниками старины. Вцепившись в путеводители, они шумными и веселыми ручейками обтекали главные достопримечательности венгерской столицы: парламент, Королевский дворец, замок Буда, Национальный музей, Цепной мост с каменными львами и многие другие. Возле исторических памятников многочисленные ручейки сливались в одну небольшую речушку и, немного побурлив, разбегались разными направлениями.

На площадях и улочках играли на скрипках уличные музыканты – во фраках, в черных допотопных котелках. Нежная спокойная мелодия завораживала прохожих.

В кафе и ресторанах лениво потягивали пиво мадьярские аборигены, снисходительно взирая на любопытствующих чужеземцев. Казалось, в этом сытом буржуазном мире не происходит ничего сверхвыдающегося. Никаких эксцессов, никаких проблем. Все чинно и благопристойно.