Как крошится печенье - Джеймс Хедли Чейз

– Это не ее муж. Это ее любовник. Да, у нее была романтическая история. Его звали Генри Левис. Он погиб в автомобильной катастрофе пятнадцать лет назад.

– А кто эта девочка?

– Ее дочь.

– Где она?

– Учится в Грэхем Го-Эд-колледже, Большой Майами.

– Ее муж жив?

– Да.

– Кто он?

– Мелвилл Девон.

– Ты знаешь, где он живет?

– Где-то в Парадиз-Сити, но я не знаю, где точно.

– Ты говоришь, что она сбежала с этим парнем, Левисом. И ради него она оставила своего мужа?

– Да. Из того, что она рассказывала, я понял, что Девон надоел ей до чертиков. Мюриэль просто не могла с ним дольше оставаться. Это был зануда, каких поискать. После их женитьбы прошло два года, и она встретила Левиса. У него были деньги, вот она и сбежала с ним. Между прочим, Левис очень любил малышку. Они прожили вместе целый год, и им было очень хорошо. Затем эта трагическая автокатастрофа...

Хесс не сводил взгляда с Эдриса.

– Почему она рассказала тебе все это?

– Когда она бывала чем-то расстроена, то приходила ко мне, часто молчала. Сидела и молчала. Могла оборвать фразу на полуслове и вновь молчать. У нее после смерти Левиса не осталось денег. Они планировали пожениться, как только Мюриэль получит развод. Но ничего не получилось. Тем не менее, она хотела, чтобы ребенок ни в чем не нуждался, и устроилась на работу в отель, – Эдрис замолчал и допил кофе, затем налил себе еще чашку, а заодно и Бейглеру. – Она попала в плохую компанию и... Пошло-поехало... Все ниже и ниже. Ей пришлось оставить работу в отеле. Как-то она познакомилась с одним пожилым джентльменом. Она жила с ним пять лет – до тех пор, пока он не умер. Она послала Норену – так зовут ее дочь – в закрытое учебное заведение. Они встречались только во время каникул. У них была традиция – ездить в Нью-Йорк. И лишь очень мало времени они проводили здесь. А затем появился Джонни Уильямс. – Эдрис вновь замолчал и глянул на Хесса. – Может быть, будет лучше расспросить его? Он знает Мюриэль лучше, чем я.

Хесс также налил себе кофе.

– Уильямс мертв. Она убила его. Почему она не рассказала тебе об этом? Она ведь тебе все рассказывала, не так ли? Почему же она не сказала, что всадила в него пять пуль, прежде чем прийти в «Ла-Коквилль»?

Эдрис замер, его глаза затуманились и сделались глазами спаниеля.

– Она мне ничего не сказала! Я догадывался: что-то случилось. Она была пьяна, но я не думал... Значит, она его убила? Так ему и надо! Грязный ублюдок!

– А почему ты считаешь кару заслуженной? – спросил Бейглер.

– Она делала для этого подонка все, что могла: кормила, покупала одежду, платила за его жилье. Она сходила по нему с ума! В течение последних шести месяцев, или что-то в этом роде, он волочился за старухами из «Паласа». Его привлекали их деньги. Мюриэль отошла на второй план. Но она была слишком к нему привязана, и, кроме того, у нее на руках осталось множество неоплаченных счетов, а у Джонни появилась куча денег. Когда она попыталась у него занять, этот подлец расхохотался ей в лицо! Я думаю, что он не раз издевался над ней.

– А дочь? Она подозревала, что происходит?

– Нет. Мюриэль не хотелось, чтобы дочь часто бывала у нее. Она мечтала увезти Норену в Вест-Индию на каникулы, но у нее не было денег, а Джонни не собирался ее поддерживать.

– Ты был ее другом... А почему ты не поддерживал, Тикки?

– Я предлагал ей как-то... Она не смогла заставить себя взять у меня деньги.

– Это почему же? Ты ее лучший друг, не так ли? Единственный человек, который в курсе всех ее дел.

Эдрис задумчиво посмотрел на Хесса:

– Мюриэль была уверена, что я нуждаюсь в деньгах больше, чем она. Я был для нее чем-то вроде попугая, с которым можно просто поболтать.

Хесс фыркнул:

– Неужели она никогда не говорила, что ей жаль тебя?

– Да, говорила.

– А ты в это время копил денежки вместо того, чтобы ссудить ей некоторую сумму, Тикки?

– У меня не так много денег, чтобы копить их.

– Ну-ну, продолжай. Своими хитрыми трюками ты пытаешься запудрить нам мозги. Я же даю тебе великолепную возможность в этом поупражняться.

Бейглер с раздражением произнес:

– Кончай, Фред. В конце концов, это нас не касается.

– Не знаю, не знаю... – Хесс приблизил свое лицо вплотную к Эдрису. – Неужели Мюриэль не намекнула тебе, что прикончила Уильямса?

– Нет.

Хесс начал разворачивать сверток, где лежал револьвер.

– У нее было оружие, Тикки?

– Не знаю... Может быть...

Хесс задумался, спрятал револьвер и поднялся.

– А, может быть, это сделал ты?

– Нет.

– У тебя есть что-нибудь к нему?

– Нет! – Бейглер тоже поднялся на ноги.

– Тогда пора уходить.

И оба детектива направились к двери. Эдрис остался сидеть в своем кресле.

– Спасибо за кофе, – у самой двери поблагодарил Бейглер.

– И смотри, береги свое рыльце, – добавил Хесс.

И они вышли, хлопнув дверью.

Несколько минут Эдрис сидел, не шелохнувшись. Лицо его налилось кровью, глаза сверкали, а короткие пальцы вцепились в ручки кресла. Эдрис был в ярости.

Немного позднее, когда его часики показывали четверть восьмого, он поднялся с места, подошел к телефону и набрал номер. В ожидании, пока его соединят, закурил сигарету. Женский голос ответил:

– Грэхемская общеобразовательная школа.

– Я хотел бы поговорить с доктором Грэхемом. Дело не терпит отлагательств.

– Кто говорит?

– Мое имя Эдвард Эдрис. Дело касается Норены Девон, одной из учениц.

– Подождите немного.

Эдрис затянулся и выпустил дым через ноздри. Через несколько минут мужской голос произнес:

– У аппарата доктор Грэхем.

– Доктор, это Эдвард Эдрис. Я друг семьи Девон. Норена хорошо знает меня. Произошел несчастный случай, ее мать серьезно пострадала.

– Я очень огорчен.

– Скажите это Норене. Только не говорите, что дело так серьезно. Скажите, что произошел несчастный случай. Мистер Грэхем, дело в том, что мистер Стэнли Теббел, адвокат мистера Девона, как раз направляется к вам. Я уже с ним разговаривал. Так как он тут же вернется в Парадиз-Сити, то сможет захватить Норену с собой. Мать хотела бы ее видеть.

Эдрис немного подождал.

– Мистер... как вы сказали? – переспросил через некоторое время Грэхем.