Судьба зимней вишни - Людмила Зарецкая

– Ты чего в такую рань встала? – удивилась Лелька, услышав мой голос.

Естественно, подруга знала, что накануне мое агентство устраивало праздник, который мы проводили третий год подряд. Мы арендовали большой ресторан, в который приглашались все пары, нашедшие друг друга с нашей помощью за последний год. Поэтому мероприятие так и называлось: «Бал счастливых встреч». Кроме того, на него приходили наши новые клиенты, как мужчины, так и женщины, которым пока не удалось найти свою вторую половинку. По нашей статистике, на этом балу завязывалось от десяти до двадцати новых знакомств. Половина из них заканчивалась браком, и на следующий Бал пары приходили уже в новом статусе.

Приглашение на такое мероприятие стоило недешево, но бал пользовался в городе огромной популярностью, полностью окупал себя и приносил весьма ощутимую прибыль. Подготовка к нему отнимала у меня два месяца жизни, но результат того стоил.

Только накануне Лелька соорудила мне на голове Нечто. Потрясающе великолепное. Но к утру оно, естественно, превратилось в Ничто.

– Артемий в шесть утра позвонил, потом не смогла уснуть, – кратко объяснила я причину раннего подъема.

– Вот козел, – беззлобно ругнулась Лелька и деловито поинтересовалась: – Приехать хочешь?

– Хочу, – честно призналась я. – Во-первых, на голове стог, во-вторых, я душ сломала, в-третьих, все из рук валится. И настроение – в хлам.

– Приезжай, – милостиво разрешила подруга, – только быстро. Я сейчас одну даму прикончу. А следующая через полтора часа. Если сможешь переместить свою жопу в пространстве за 20 минут, я успею.

Нет, хулиганское прошлое все-таки не отпустило Лельку насовсем. Хотя все мои подруги – жуткие хулиганки. И крепкое словцо для нас – норма жизни. Ведь лучше иногда просто не скажешь.

За двадцать минут моя попка (очень даже ничего, сорок четвертый размер, приятная на глаз и на ощупь), затянутая в джинсы то ли от Дольче, то ли от Габбаны (я их все время путаю), успела-таки переместиться к Лелькиному салону. Сверху я надела обожаемую мной кашемировую водолазку фирмы «Гленфильд». Я ее всегда надеваю, когда мне требуется релаксация. Сверху была небрежно накинута куртка от Гисвайн и итальянский шелковый шарф.

Увидев подругу, я невольно залюбовалась. Лелька красавица. У нее пышные формы, которые я, в принципе, считаю недостатком. Но Лельку они совершенно не портят. А у мужчин вызывают обильное слюноотделение, так что я не представляю ее ни в каком другом размере, кроме сорок восьмого.

Двигается она с грацией крупного хищника семейства кошачьих. Плавно, но стремительно. Только Леля может одновременно раздавать указания мастерицам, сама щелкать ножницами, предлагать клиенткам чаю, беседовать со мной, разговаривать по мобильному и комментировать происходящее за окном.

За час, проведенный в Лелькиной компании, я успела рассказать о том, как прошел Бал, и о планах Артемия свозить Сережку на Реюньон, выпить очень вкусного чаю, привезенного подругой для своего салона из Англии, получить умопомрачительную укладку и массаж лица, а также всерьез решить, что внутренний барометр был не прав и жизнь все-таки вполне себе хорошая штука.

* * *

У нас, женщин, есть особое свойство вытаскивать себя из плохого настроения «за волосы». В прямом смысле слова. Какие бы неприятности ни выпадали на нашу долю, ни ложились тяжким грузом на наши хрупкие плечи, ни сотрясали наш богатый внутренний мир, достаточно сделать новую прическу – и жизнь видится не в таком уж черном цвете.

Вот у мужчин этого нет. А зря. Глядишь, они бы реже впадали в запой или меланхолию, что, впрочем, для большинства особей мужского пола одно и то же. Когда я про это думаю, неизменно прихожу к выводу, что мужчины все-таки существа второго сорта. Недоделанные какие-то.

А женскую способность изменить настроение с помощью краски и щипцов для волос лично я считаю признаком лучшей приспособленности к окружающему нас жестокому миру и большей «продвинутости», если хотите.

* * *

К десяти часам я была весьма хороша собой. В таких случаях моя подруга Настя требовательно восклицает: «Скажи, что я неземная!» Я говорю, мне не жалко…

В неземном образе я донесла свою красоту до машины, села за руль и призадумалась, что делать дальше. Для субботнего утра было еще чертовски рано. Зная о вчерашнем Бале, меня никто нигде не ждал, даже мама с ночевавшим у нее Сережкой.

Можно проехаться по магазинам. Можно отправиться в офис, где за два месяца подготовки к Балу накопилось огромное количество текучки. Можно заявиться к кому-нибудь из моих девок. Можно проехаться по магазинам… Хотя об этом я уже один раз подумала. В результате я решила проявить сознательность и съездить в домоуправление при моем старом доме. Для получения нового заграничного паспорта мне понадобилась какая-то дурацкая справка. А времени ее получить катастрофически не было.

Дело в том, что, заработав первые в своей жизни деньги, я решила квартирный вопрос. Мы с мамой жили в старом спальном районе города. Наша квартира была обычной хрущевкой-распашонкой, в которой слишком многое напоминало о папе, о разводе, обо мне прежней.

Моя новая квартира располагалась в элитном квартале. Сделав в ней хороший ремонт и обставив жилище мебелью, я переехала в нее вместе с Сережей. Это было четыре года назад. Маме я тоже купила новую квартиру. Попроще и поменьше, но тоже в приличном месте. Старую квартиру мы продали. С тех пор в старом районе, где прошло мое детство и где находилась моя школа, я не бывала ни разу. Ведь и Лелька, и Наташка оттуда тоже давно переехали.

После Бала счастливых встреч на меня иногда находит. Именно этим я могу объяснить тот факт, что оставила машину у школы и пошла к ЖЭКу пешком, вспоминая детство, историю знакомства с Лелькой и Наташкой, школьные приключения и первые влюбленности.

День был солнечный, снег почти растаял, барометр вел себя прилично. Тетка в ЖЭКе, отвечающая за выдачу справок, почему-то оказалась на месте и даже почти не хамила. Так что через пятнадцать минут я, довольная и умиротворенная, вышла на крыльцо и увидела Лору.

Лора – моя одноклассница. В седьмом классе я даже два месяца сидела с ней за одной партой. Наташка тогда сломала ногу, лежала дома, ныла и пыталась просунуть под гипс линейку, чтобы почесать загипсованную поверхность. Не скажу, что это были два самых веселых месяца в моей жизни.

Лора не была занудой в полном смысле этого слова. Она вообще никем не была. Серая, блеклая, неприметная мышь. С неизменно унылым видом, чересчур длинным носом и волосами, которые выглядели немытыми даже после парикмахерской. Фигура у нее, конечно, потрясающая, никто не спорит. В спортзале девчонки нашего класса с завистью смотрели на ее высокую грудь и подтянутую попку. Впрочем, только девчонки и смотрели. У мальчиков Лора абсолютно не котировалась. Ее попросту не замечали, все десять лет.

До того момента, как Лора оказалась со мной за одной партой, я ее тоже в упор не видела. Но тут вдруг разглядела и призадумалась, как троечница и тихушница, которую воспитывала одинокая тетка, могла оказаться в нашем элитном классе, куда не взяли отличницу Лельку.