Мачеха в хрустальных галошах - Дарья Донцова

В кухню протиснулась полная пожилая дама, одетая, несмотря на теплый май, в шерстяное платье с меховым воротником.

– Вы знаменитости, да? – с жадным любопытством осведомилась она. – Почему тогда купили квартирку у Родионовых? Она маленькая, тесная, надо было приобрести жилье Кротковых, у них объединены трешка и однокомнатная. Давайте знакомиться. Я председатель ТСЖ, Нина Егоровна Лямзина.

– Очень приятно, – ответила за хозяйку дома Роза, – но мы очень заняты, лучше отложить церемонию вручения верительных грамот на другой день.

– Я не собираюсь мешать, – обиделась Нина Егоровна, – но вы должны были предупредить меня о приезде киногруппы. Общее собрание нашего дома решило, что любые съемки должны проходить с моего согласия. Поэтому сейчас необходимо рассказать…

– В вашем подъезде много знаменитостей проживает? – улыбнулась Роза. – Отчего местный контингент напрягают камеры, а? Вы принесли посылку? Так отдайте ее хозяйке.

– Но есть постановление собрания… – попыталась сопротивляться излишне любопытная тетка.

– Есть закон, – повысила голос Роза, – который гласит: никто, даже участковый, не имеет права переступить порог чужого жилища без ордера прокурора.

– Дорогая Нина Егоровна, – зачирикала Антонина, – очень вам благодарна за заботу. Давайте бандерольку. Заходите к нам вечерком, поговорим по душам.

Лямзина протянула ей пакет, обернутый в светло-коричневую бумагу и запечатанный сургучной нашлепкой.

– Странно, тут нет штемпеля, – удивилась Роза, – только номер квартиры и надпись: «Антонине Монаховой, лично». Как к вам попала посылка?

Лямзина сложила губы трубочкой.

– Я забочусь о своем здоровье, поэтому всегда хожу по лестнице вверх-вниз пешком, лифтом не пользуюсь. Увидела у ваших дверей сверток и забеспокоилась: вдруг там бомба? Знала, что въехали новые жильцы, может…

– Похоже, кто-то его вскрыть пытался, – перебил оператор Дима, забирая у Антонины упаковку и положив ее на стол. – Сургуч пробовали отковырнуть, но не получилось.

– Пакет уже таким ко мне в руки попал, – закудахтала Нина Егоровна, – а на почте излишне любопытная Надька работает.

– Люблю нашу почту, – пропел Саша. – Хочешь спрятать труп – отправь его посылкой из одного района Москвы в другой. Но эту посылку кто-то подкинул под дверь. Роза правильно отметила: штемпелей нет.

– На что вы намекаете? Я патологически нелюбопытна! – взвизгнула Лямзина. – Мы живем в условиях угрозы терроризма, подъезд мог на воздух взлететь. Я отвечаю за безопасность жильцов, поэтому взяла опасную вещь и решила отдать непосредственно получателю.

– Отличное решение! – с ухмылкой «одобрил» Саша. – Конечно, нехай новых жильцов в клочья разнесет. Но это нелогично: если квартира Монаховых квакнется, то и остальные пострадают.

Дима вышел из-за камеры и взял Нину Егоровну под локоток.

– Разрешите проводить вас на выход?

– Я еще вернусь! – пригрозила председательница ТСЖ.

– Непременно приходите. Вечерком за чашечкой травяного настоя поболтаем, – сказала ей в спину Антонина.

– Офигела, ма? Реально собираешься с этой жабой чай глушить? – в свойственной ей манере выпалила Настя. Но сразу осеклась и исправилась: – Ой… Мамочка, ты хочешь с этой бабушкой подружиться?

– Степа, сделайте любезность, попудрите мне носик, – попросила хозяйка, сделав вид, что не услышала вопроса дочки.

Я взяла кисточки и начала поправлять безупречный макияж Монаховой.

– Жесть! – заорал Родион. – Бли-ин!

Вздрогнув, я посмотрела на него и поняла: пока все отвернулись от стола, Родя вскрыл упаковку, выудил оттуда коробку и откинул крышку.

– Милый, ты почему так грубо разговариваешь? – укорила сына мать.

– Щаз сблюю… – сдавленно сказал парень и опрометью кинулся в коридор.

– Чего там? – засуетилась Настя и в один прыжок очутилась около посылки. – А‑а-а‑а! А‑а-а‑а!

Девочка отшатнулась и налетела на Розу. Та отстранила ее, посмотрела на стол и зажала рот рукой.

Мы с Кириллом, Антониной и операторами приблизились к коробке. Меня чуть не стошнило от увиденного.

Внутри в пластиковой упаковке, похожей на те, в которые в магазинах раскладывают готовые салаты, лежало нечто кровавое, отвратительное. Через секунду я сообразила, что это вроде бы куски сырой печени, на которых лежит… человеческий глаз. Рядом с ним блестело обручальное кольцо. Мне безумно захотелось зажмуриться, но лицо закаменело, желудок задергался, по позвоночнику побежали мурашки, а уши вспыхнули огнем.

– К внутренней стороне крышки коробки приклеена записка, – деловито сообщил Саша. – «Монахова, я знаю твой секрет, все вижу».

Побледневшая Антонина рухнула на табуретку. Кирилл продолжал молча рассматривать «подарок».

– Кто это прислал? – взвизгнула Настя.

Саша неожиданно рассмеялся и двумя пальцами взял глаз.

Роза закрыла лицо ладонями, вскрикнув:

– С ума сошел?

А оператор положил жуткую вещь на стол и пояснил: