Запасной инстинкт - Сергей Майоров

Буквально за час до приезда Черникова из кабинета Никитина вышла молоденькая девушка, сотрудница следственного комитета. Вряд ли она предполагала, закончив юрфак, что ей ежедневно придется описывать и переворачивать с боку на бок трупы, пахнущие кровью и нечистотами, допрашивать людей, превративших живую плоть в мертвую, и в ответ на вопрос: «Почему вы это совершили?» — слышать: «Черт его знает, так получилось». Однако кабинетная работа — не для следователя комитета.

Понимая все это, Никитин пошел на хитрость.

— Алло, здравствуйте! Следователя Бородулину можно пригласить к телефону? А, это вы?! Извините, не узнал. Я вот по какому поводу… Вы в ГУВД когда собираетесь? Сегодня? Замечательно! А я вот из кабинета вырваться не могу. Может, зайдете на пару минут, когда приедете? Вот и отлично! Я вас жду.

Этот разговор был утром, а в три часа дня Бородулина была у Никитина.

Поговорив о перспективах раскрытия и о том, стоило ли объединять в единое производство дела об убийстве Вирта и пока неустановленной девочки в одно, как это велел сделать начальник комитета, Александр перешел к сути, зачем, собственно, и добивался встречи:

— Виктория, вам нравится то, чем вы занимаетесь? Я спрашиваю так потому, что знаю: самое трудное — это начать. Следователями, как и оперативниками, не рождаются. Ими становятся. То, что они переживут на первых порах, отложится у них в головах на всю последующую жизнь. Вам, конечно, легче было бы, если бы пришлось расследовать дело о взятках или, скажем, о превышении кем-нибудь своих служебных полномочий. Потом, понемногу набирая опыт, перейти к более сложным в физическом и психологическом плане делам. Но получилось вот так. Первое ваше дело касается маньяка. Вы уверены, что справитесь?

— Да, — взглянув в глаза Никитину, ответила девушка.

Ему это понравилось. Люди, смотрящие в глаза, уверены в себе. Нет, они не самоуверенные. Между двумя этими понятиями лежит пропасть.

— Вика, будут еще смерти. Я уверен в этом. Если мы станем… — он чуть было не сказал, забывшись, «блевать в ванной», но вовремя спохватился: — Да, сидеть сложа руки. От вашего профессионализма зависит половина успеха всей общей работы. Если в нашей цепи выпадет по любым причинам хоть одно звено, то будет беда. Если вы чувствуете, что не справитесь, я найду выход на начальника комитета. Я смогу убедить его в том, чтобы отдать дела более опытному следователю.

— Я справлюсь, — неожиданно для Саши перебила его Виктория.

— Тогда мы партнеры, не так ли? — Никитин улыбнулся и протянул ей руку.

— Партнеры! — Она обрадовалась, пошла к выходу, но остановилась у двери. — Скажите как опер. Установлено, что смерть девочки наступила около девяти часов вечера. Какой смысл был перетаскивать тело через забор ночью и подбрасывать его на базу? Ведь это огромный риск. Обычно психи оставляют жертву на месте преступления. Человек без отклонений не будет так уродовать тело. Почему же он стал перемещать труп? Значит, у него есть какой-то мотив?

Никитин внимательно посмотрел на девушку. Кажется, она действительно справится.

— Что же ты мне такого расскажешь? — настороженно глядя на приятеля, спросил Никитин.

Его только что открытая бутылка еще дымилась пивными парами, но он про нее, казалось, забыл.

Черников старательно допил пиво, катнул бутылку, как шар боулинга, в куст и достал сигарету.

— Я буду краток. Сорок камней весом по три карата каждый из коллекции графа Муромова исчезли в неустановленном направлении в вихре революционных преобразований начала столетия. Таким же неустановленным путем указанные камни обнаруживаются в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году в коллекции одного из антикваров Харькова. После того как сотрудники местного уголовного розыска получают на эту тему оперативную информацию, камни вновь исчезают. В квартире антиквара совершена форменная высококвалифицированная кража. Опера не успели буквально на пару часов. Понятно, что антиквар молчит как рыба. В семьдесят восьмом году сообщить о том, что у тебя отобрали алмазы, — безумие. Можно было намотать срок самому себе. Но информация пролетела, и опера начинают отработку. Все держится только на словах, без официальных заявлений, поэтому оперативный интерес сыскарей в этом направлении начинает угасать. С тех пор известны лишь две вещи. Камни были — раз. Второе — к разбою причастен некто Степной, в то время гастролер без определенного места жительства. В ИЦ есть сведения, что существует законник с таким погонялом, но где он и чем живет сейчас, если еще не помер, — неизвестно.