Кольцо с тайной надписью - Валерия Вербинина

В глазах Эммы вспыхнул огонек понимания. Страшная сыщица превратилась в обыкновенную дурочку, которая даже вида крови боится. Я сделала жалобное лицо.

– Сейчас я принесу нам чего-нибудь, – сказала Эмма, поднимаясь с места.

Стало быть, она и я уже «мы». Это местоимение о многом говорит. Нет, контакт точно налажен. Дело за немногим: выпытать, кто и отчего мог иметь на господина Кликушина зуб. Отчего-то мне все больше и больше казалось, что этот зуб был связан с его профессиональной деятельностью.

Эмма исчезла в направлении кухни, и как только она скрылась из поля зрения, на круглом столике истошно заверещал сотовый телефон. Повинуясь непреодолимому полицейскому импульсу, я схватила его, посмотрела на номер звонящего и быстро переписала его себе на чистый лист блокнота, после чего сбросила звонок и вернула аппарат на прежнее место. Когда Эмма вернулась, я с умным видом сидела на все том же антикварном кресле и смотрела в окно.

– Я принесла вам кофе, – сказала она.

Я сделала храбрую попытку покраснеть.

– Ой, мне так неловко утруждать вас… Спасибо, большое спасибо!

Эмма села на диван, закинула ногу за ногу и принялась тянуть из высокого бокала прозрачный напиток. Я притворилась, что пью кофе. Притворилась – потому что умный оперативник никогда не станет есть или пить в гостях у лица, хоть каким-то боком причастного к преступлению. История знает случаи, когда такие мирные посиделки заканчивались довольно-таки плачевным образом.

– Ну так что? – спросила Эмма, покончив со своим коктейлем. – Будем продолжать допрос?

– Это не допрос, – возразила я, – а просто сбор данных. Типа что за человек был ваш муж, чем он занимался, где работал и так далее.

Эмма кивнула, показывая, что она понимает суть дела.

– Мой муж, – сказала она, – торговал колготками.

Признаться, я немного опешила, и поэтому ничего более умного, чем «да?», мне в голову не пришло.

– Ну да, ну да, – нетерпеливо сказала Эмма. – Он возглавлял фирму «Ландельм», которая занималась ввозом колготок из Италии и других стран. Очень выгодное дело.

Готова поклясться, что так оно и было – судя по апартаментам, в которых я находилась.

– Вот и все, – с обезоруживающей улыбкой сказала Эмма.

Так что же получается, ее муж получил три пули в живот из-за того, что плохо торговал колготками? Что-то тут не сходилось.

– У вашего мужа были враги? – задала я стереотипный вопрос.

– Не думаю, – ответила она после секундного колебания. – По-моему, к нему все хорошо относились.

На стандартный вопрос – стандартный ответ. Один бог знает, сколько раз мне уже приходилось его выслушивать.

– Но ведь кто-то хотел его убить, – мягко напомнила я. – И потом, когда человек занимается бизнесом, он всегда наживает себе… конкурентов.

Глаза Эммы сузились.

– Я не была в курсе его дел, – холодно ответила она.

Так. Похоже, что моя тактика терпела крах. Стоило прикидываться сущей идиоткой и расточать любезности, чтобы в конце концов уткнуться в эту стену.

– А кто был в курсе? – чуть резче, чем следовало, спросила я.

Эмма раздраженно повела плечом.

– Юлиан Верховский, его заместитель.

– Возможно, нам придется с ним побеседовать, – сказала я. – Вы бы не могли дать нам его координаты?

– Пожалуйста. В рабочее время его можно застать в офисе «Ландельма». – Эмма продиктовала мне адрес. – А его телефон… Минуточку.

Она поднялась и вышла. Сотовый снова начал трезвонить. Я утихомирила его и убедилась, что звонил тот же самый человек. Через минуту Эмма вернулась, держа в пальцах роскошную визитку, и протянула ее мне.

– Скажите, Эмма, сколько вашему мужу лет?

– Тридцать один.

Странно, когда он лежал там, на заляпанном кровью асфальте, он показался мне чуть ли не стариком.

– Он не жаловался вам на какие-нибудь трудности? Не говорил, что ему угрожают?

– Да вроде нет…

– А это дело, которым он занимался, приносило хороший доход?

– Я уже сказала вам. Да, приносило!

– Тогда почему он был без охраны? Все-таки глава фирмы…

– Странно, что вы об этом упомянули, – сказала Эмма, поколебавшись.

– Почему?

– Дело в том, что его охранник сегодня не появился. Он должен был прийти, но не пришел.

Сердце мягко подпрыгнуло у меня в груди и тотчас же вернулось на прежнее место. Вот она, зацепка! Наконец-то!

– И вы молчали об этом? – набросилась я на Эмму Кликушину.

– А вы не спрашивали, – вполне логично ответила она.

Я схватила ручку.

– Как зовут охранника? Где он живет?

– Его зовут Дмитрий. Дмитрий Седельников, через «Е». Не СИдельников, а СЕдельников. Почему-то многие его фамилию норовят через «И» написать… Где он живет, я не знаю, но у мужа где-то должен быть его номер телефона. Принести?

– Да-да, обязательно!

На этот раз Эмма отсутствовала довольно долго. Наконец она вернулась и сокрушенно развела руками.

– Мне очень жаль, но… Я не смогла его найти.

Она прятала глаза. Было совершенно очевидно, что она лгала, но с какой целью? А что, если я заблуждалась и это было вовсе не циничное заказное убийство, на какие мы успели насмотреться, а дело с куда более тонкой подкладкой? Ясно одно: отсутствие охранника именно в то утро, когда стреляли в его босса, выглядело чрезвычайно подозрительно. А то, что жена жертвы, по-видимому, его покрывает, делает подозрительной фигурой и ее саму.

– Давно этот Седельников охраняет вашего мужа?

– Ой, я и не помню. Где-то года полтора, наверное.

– А другие охранники у вашего мужа были?

– Нет.

– А еще какие-нибудь люди? Личный водитель, например?

– Нет, мой муж любил водить автомобиль сам и никому его не доверял. Вообще-то у нас четыре машины, знаете. Миша очень любил технику…

Она и сама не заметила, как стала говорить о своем муже в прошедшем времени. Но почему она солгала насчет охранника? В этом кроется что-то таинственное, и я на всякий случай делаю закладку в памяти.

Я отрываю уголок листка и пишу на нем телефон и свое имя.

– Если вы что-то вспомните…

– Да-да, конечно.

– Любую мелочь, которая может помочь следствию. Да, и вот еще что. Вас наверняка вызовут еще раз – давать показания.

– Но я ведь уже рассказала вам все, что знаю, – произносит она с явным раздражением.

– Верно. Но дело в том, что мы – непроцессуальные лица. Мы только собираем информацию, а следствие ведет следователь, которого назначает Следственный комитет.