Блондин - личность темная - Светлана Алешина

— З-зачем? — не поняла я. — Не хочу уезжать отсюда!

— Простите, но мне пора.

— Ну и что? — недоуменно уставилась на него я. — Пожалуйста.

— Анна, вы мне очень понравились. Может быть, запишете мне номер своего телефона?

Как и в случае с барменом, я воспользовалась ванцовским номером — дежурный на вахте сразу отобьет желание звонить незнакомым девушкам — и пьяно помахала на прощание рукой.

Едва Владимир вырулил из бара, я подхватила сумку и последовала за ним. Кошелька в сумке уже не было — ловкий малый этот Меченый. Ну ничего, главное, купился, а вы, Александра Сергеевна, молодец.

Выудив из пакета, который я оставила под столом, удобные туфли на низком каблуке, я стремительно переобулась и вышла из бара, можно сказать, надеясь, что придется вести слежку, а на каблуках качественно передвигаться я совершенно не способна: могла упустить интересующую меня личность. И вовремя это сделала — Меченый ловил машину. Я плюхнулась в такси и бросила водителю:

— Поезжайте вон за той машиной!

— Зачем?

— Затем! Милиция! — я помахала липовым удостоверением. Водитель подчинился. И мы помчались за Владимиром.

Кружение по городу продолжалось неизвестно сколько, пока наконец мы не добрались до многоэтажки в Максимовке, тарасовском пригороде. Здесь Владимир вышел из машины и взмахом руки отпустил водителя. Я тоже, быстренько расплатившись, вышла из такси и осторожно проскользнула в подъезд вслед за ним: должна же я узнать, куда Меченый денет мой кошелек. Ну и заодно поискать документы — вдруг он их пока хранит дома. Честно сказать, в этот момент я пришла к выводу, что кража произошла именно из-за документов. Конечно, деньги — тоже немаловажная вещь, но Ламовский не производил впечатления человека, который нуждается.

Владимир поднялся на второй этаж. Я же вжалась в стену, стараясь слиться с ней, и продолжала наблюдение. Парень вошел в квартиру, расположенную слева от лифта, и дверь за ним захлопнулась. Поднявшись на пролет выше, я постояла минут так пятнадцать, после чего вышла из дома — наверное, Меченый не собирался выходить, а зря: я бы на его месте погуляла вечерком. Полезно, говорят.

На улице я опустилась на лавочку в тени деревьев и решила подождать еще с полчаса — для очистки совести. Время было еще детское — около девяти, на улице почти светло.

Я сидела и курила. Скучала, конечно, — подобные слежки вообще утомительное занятие, — и размышляла: роль этого Владимира мне была не вполне ясна. Если он «работает» в общественном транспорте, в чем я успела убедиться на собственном опыте, то с чего бы ему заниматься грабежом? Или он артист, предпочитающий выступать в разных «жанрах» — от карманничества до откровенного грабежа?..

А предмет моих раздумий в этот момент появился из подъезда — было ровно девять — и отправился к остановке. Я не пошла за ним — вместо этого поднялась на второй этаж и вдавила кнопку звонка. За дверью послышалось истошное треньканье, но мне никто не открыл, а осмотреть квартиру мне ужасно хотелось.

Я снова вышла на улицу и обошла дом вокруг. Окна Владимира я вычислила с легкостью…

* * *

Насмешливый изгиб чувственного рта завораживал. Карина с иронией разглядывала лихого кавалера и была близка к тому, чтобы проклясть себя, непутевую. Тип, сидевший напротив нее в этой забегаловке, видимо, считал себя самим совершенством, уверенным, что способен произвести впечатление на любую девушку. Но Карина совершенно не разделяла его мнения. Она до сих пор находилась в этом баре с задымленным залом и темными, давно немытыми окнами просто потому, что ей совершенно нечего было делать. А этот человек, сидевший напротив, добивался встречи с ней уже три дня.

Влюбился с первого взгляда, ехидно подумала Карина.

Ей здесь не нравилось. И вообще в этом чертовом баре было слишком многолюдно — народу набилось как килек в бочке в блаженные времена застоя. Потому что теперь килька в банках живет совершенно свободно, не сдавливаемая товарками.

За дальним столиком сидела привлекательная девица, пристальный взгляд которой нешуточно раздражал Карину, а та не отрывала глаз от их столика.

— Может быть, потанцуем? — устав от того, что взгляд девушки устремлен куда-то вдаль и она задумчиво потягивает коктейль через соломинку, выдохнул парень. Он, бесспорно, был обаятелен, это Карина отметила, когда знакомилась с ним три дня назад. Ей импонировали резкие и, казалось, чисто мужские черты его лица. Полногубый рот заставлял вспомнить о собственной женской сущности, бесстыжие глаза искрились небесной синевой и, казалось, видели насквозь.

Единственная проблема — Карине было совершенно не до любовных приключений. Она пребывала в депрессии и вот уже месяца два пыталась выкарабкаться из нее. И все после того, как рассталась с Романом, мужественным блондином, который, как оказалось, зарился исключительно на ее деньги. А такого Карина, девушка самолюбивая и чертовски гордая, понять не могла. Тем более и доход был далеко не скромным — Карина работала в престижной фирме, создавала модели одежды. И получала достаточно большие, даже по нынешним изменчивым временам, деньги. К тому же недавно умершая мать оставила ей крупную сумму и четырехкомнатную квартиру в элитном доме на Набережной. Что позволило Карине считаться очень выгодной невестой.

Смерив вопрошающего задумчивым взглядом, девушка ответила:

— Я не хочу танцевать.

— Тогда зачем ты сюда пришла — посидеть и выпить коктейль?

— А я и не рвалась, ты сам меня пригласил, — лениво ответила девушка. Она тряхнула гривой серебристо-пепельных волос, поднялась с неудобного стула и подхватила маленькую сумочку.

— Ты куда?

— Если ты думаешь, что я буду расплачиваться с тобой за ужин в кафе, то глубоко заблуждаешься: я не принадлежу к девушкам древнейшей профессии. Ты меня не возбуждаешь, — резко сказала Карина. Она была осведомлена о надеждах, которые питают мужчины, приглашая даму на ужин. «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует», — промелькнула в голове старая шутка. — И вообще ты сам навязался.

— Я в этом не сомневаюсь. Позвони мне, хорошо? — попросил он тем не менее. Голубые глаза его выражали искреннюю обиду, что, впрочем, не отразилось на выражении лица: он умел держать себя в руках.

«Какого дьявола он ко мне прилип?» — вспоминая их недолгое, но утомительное для нее знакомство, возмутилась Карина. Она давно заметила этого броского на вид парня. Он постоянно мелькал около здания, в котором работала Карина, поджидая, когда она выйдет. Такое внимание ее тяготило, но не слишком — до тех пор, пока молодой человек не набрался смелости.

— Девушка, разрешите вас подвезти? — спросил он тогда, глядя на нее умоляюще-решительным взглядом.

И Карина, которая давно не бросалась в авантюры, подумала: а почему бы нет?

— Тебя подвезти? — ворвался в мысли приятный голос парня.

— Не стоит! — выдохнула она последнюю струйку табачного дыма, резко развернулась и направилась к выходу. Лопатками она чувствовала удивленный взгляд парня. Его звали Никитой…