Подцеплен по-крупному - Михаил Март

Я снова начал гулять по гостиной и разглядывать фотографии. Одна мне приглянулась. Подруга Екатерины Мария Федоровна была снята в обнимку с мужчиной лет пятидесяти. Таких снимков я насчитал четыре. И все с тем же мужчиной. Тут не так много чужих снимков. Даже я, муж его дочери, и то удостоился только одного, на общем плане. Похоже, эта пара имела для хозяина большое значение. Странно, что здесь нет этого самого личного адвоката.

Мне стало совсем неуютно. В глупое дело я ввязался. Надо подышать. Я подошел к своей новой жене, правда, у меня и старой никогда не было, и шепнул ей:

— Здесь я никому не нужен. Пойду прогуляюсь.

— Не заблудись и будь осторожен. Мы не знаем следующего шага убийцы.

У нее был низкий красивый голос. От этой женщины веяло силой и властью. Я всегда боялся таких дам. Глазом моргнуть не успеешь, как попадешь под каблук.

— Иван приглядит за мной.

— Иван оформляет документы в морге.

Минут двадцать я гулял по участку размером с огромный парк, где были речки, мостики, клумбы, голубые ели и небольшие домики для прислуги. Тропинка вывела меня к гаражу. Ворота были распахнуты. Судя по количеству гостей, не хватало одной машины. Другие стояли на месте. В том числе и та, на которой приехали мы. В замках зажигания торчали ключи. Гараж был сквозным. Меня заинтересовали ворота с противоположной стороны. Я сел в скромный «пежо». На переднем сиденье лежал пульт, с помощью которого ворота открывались. Выехав с территории, я увидел дорогу. За дорогой поле, засеянное пшеницей, а за полем лес. Мой взгляд скользнул по заднему сиденью, увидел атлас дорог Подмосковья. Я помню, как мы сюда ехали, последний поворот сделали перед железнодорожным переездом. Шоссе я найду, но дальше задача усложнится. Открыв паспорт Потоцкого со своей фотографией, прочел адрес прописки. Если не плутать в пути, километров сто придется ехать. С ветерком, надо вернуться до темноты.

Ориентировался я очень хорошо. Три бегства из колонии меня многому научили. Дорога заняла не более двух часов, я въехал в охраняемый поселок: охранник открыл шлагбаум, не подходя к машине. Я уже ничему не удивлялся. Со вчерашнего дня жизнь Антона Кортнева сменилась на жизнь Павла Потоцкого, а тому парню везло. Если не считать печальной концовки.

Пришлось сделать два круга, пока я заметил приличный коттедж возле пруда. Номер дома соответствовал паспортным данным. Я поставил машину и позвонил в калитку. Трехметровый кирпичный забор скрывал от меня все, что я хотел бы увидеть.

Ждал долго. Когда калитка наконец открылась, говорить мне ничего не пришлось.

— Разве вы не поехали к тестю? Екатерина Тимофеевна телеграфировала вам в Москву о случившемся, — сказала женщина.

— Заехал переодеться. Покойник никуда не убежит.

— Что с вашим голосом? Простыли?

— Да, продуло. Связки подсели. Когда уехала жена?

— Следом за вами, три дня назад. Отец хотел поговорить с вами обоими. С одной Екатериной Тимофеевной он разговаривать не стал, ждал вас из Москвы. Катя уехала гостить к подруге, а этой ночью случилось несчастье. Кто мог подумать…

Женщина шла к дому, я шел за ней. Дальше придется ориентироваться самому. Кошмарная история — и прислуга не отличила меня от Потоцкого, голос лишь ей не понравился.

Будучи неплохим фантазером, я иногда придумывал версии событий, которые могут быть реальностью или полным бредом. А если представить себе, что жена Потоцкого не знает о гибели своего мужа? Идея подмены родилась у ее врагов, когда они меня увидели. Ивана надо причислить к врагам. Это он дал мне роль Потоцкого. Гонорар в сто тысяч снял все вопросы. Я готов превратиться в черта за такие деньги. Придется помалкивать в тряпочку. Катя первой должна заговорить о подмене, если она в курсе дела. Это я проверю сегодняшней ночью. Вопрос — кому и зачем понадобилась перетасовка — самый сложный. Моя фантазия на него не могла дать ответа. Может быть — рано, я еще не включился в игру. Мое сходство с убитым казалось мне диким. И причина убийства Потоцкого — темный лес. Безумное стечение обстоятельств? В такое поверить невозможно.

Женщина остановилась возле комнаты, очевидно моей, но заходить не стала.

— Если понадоблюсь, Павел Семенович, я у себя. — И пошла дальше. Мне показалось, что я уже видел ее. Правда, на ней был парик, и я не мог предположить, что прислуга носит темные очки и джинсы. Ни фартучков с чепчиками, ни ливрей с погонами. И не спросила меня ни о чем. Может, я голодный или выпить хочу. Мелькнула и пропала.

Дом Кати очень походил на отцовский — опять темное дерево с резьбой, но все в уменьшенном виде. Я открыл дверь и вошел в комнату.

Внутренняя гостиная с элементами кабинета. Книжные шкафы, письменный стол. Диван, кресла, плазменная панель на стене. Справа открытая дверь, ведущая в спальню, где виднелась огромных размеров кровать. Гардеробные, мужская и женская, располагались по разным ее сторонам.

В гардеробной Потоцкого у меня сложилось впечатление, что я попал в салон дома моды. Четыре стены комнаты были увешаны всеми видами одежды, в проемах стояли зеркала в рост человека. Мое внимание привлек белый махровый халат. Пруд с чистой водой, вот что встало у меня перед глазами. Я достаточно сегодня пропотел. Я разделся и накинул халат. Закурив черную сигарету, прошелся по спальне. Моих фотографий с женой тут было не меньше дюжины.

Дорогу до пруда нашел легко. Скинув халат, голышом нырнул в холодную воду. Народа на берегу не было, поселок казался вымершим. Когда я вылез на берег, меня ждал сюрприз. Возле моего халата сидел парень лет тридцати.

— Знатные у вас наколочки на плечах. В зоне большим авторитетом числились.

— Наклей себе такие же и станешь вором в законе.

— Это не наклейки. Мастерство сразу видно.

Я надел халат и закурил.

— А ты что здесь ошиваешься? Где-то я тебя уже фотографировал.

— Точно. Утром. Я тот самый участковый, а вы искали украденную машину.

— Соскучился?

— Так. Люблю все проверять. Соседи о вас высокого мнения. Уважают, значит. А мне вы утром очень не понравились. Нервничали.

— Ты к какому участку прикреплен?

— Центральный округ, тринадцатый микрорайон.

— Вот-вот. А здесь тебе делать нечего. И протоколов я не подписывал. Забудь обо мне.

— Не могу. След от машины тянется странный. Я привык доводить дела до конца.

Парнишка приехал в штатском. В форме он выглядел старше.

— Тебе сколько лет? — спросил я.

— Двадцать девять.

— И все в лейтенантах ходишь.

— Вообще-то я бывший капитан. Был опером. За неуставные отношения с руководством понижен в звании и переведен на участок.

— Как звать?

— Родион Жук.

— Смачно звучит. До генерала дослужишься. Погоди меня здесь, я переоденусь и выйду. Мне к тестю ехать надо.