Третий глаз - алмаз - Дарья Донцова

— Послушайте, — раздался женский голос. — яЛена Лаптева, из газеты «Юность». Давайте на минуточку представим, что госпожаВасильева говорит чистую правду. На мой взгляд, очень глупо выставлятьпобедительницей жену, пусть даже и бывшую! Правда моментально вылезет наружу, агосподин Полянский никак не похож на дурака! Думаю, произошло удивительноесовпадение.

Я с благодарностью покосилась на симпатичнуюмолодую женщину. Фамилия Лаптева мне известна, с этой подписью выходят статьи,которые я с наслаждением читаю. И если эта корреспондентка рекомендует купитькакую-нибудь книгу, я непременно следую ее совету. У Лаптевой хороший вкус,впрочем, может, он просто совпадает с моим? А теперь вот выясняется, что Ленаеще и логично мыслит! Спасибо ей за поддержку!

— У меня вопрос! — закричала другая баба,полная брюнетка в грязных джинсах. — Следует ли считать премию «Золотой лев»прелюдией свадьбы? Вы с Максом хотите снова пожениться?

— Когда торжество? Вы уже расписались? Гдебудете жить? А дети, они как относятся к ремейку? — засыпали нас вопросамиостальные журналисты.

У меня в прямом смысле слова опустились руки,статуэтка-приз оказалась излишне тяжелой.

Макс покраснел и заорал:

— Хотите верьте, хотите нет, Дашута одержалапобеду честно. Все. Жюри начинает работу, ждем сценарии или рукописи, на основекоторых мы будем снимать фильм. А сейчас прошу всех в зал, там вас ждет фуршет!

Армия корреспондентов ринулась в глубьразвлекательного центра, Полянский стащил меня со сцены, прижал к стене игневно спросил:

— Что за хрень?

— Прости, я не знала, ей-богу, честное слово,даже не подозревала, кто устроитель… — испугалась я.

— За каким фигом ты отправила ответы? — ещесильнее обозлился Макс. — Получился цирк!

— Ну… я подумала… выиграю… так просто… —залепетала я. — «Желтуха» предлагала…

— Только свяжись с тобой, всегда ерундаполучится, — рявкнул Макс. — Как у нас в загсе началось, так до сих пор икатится!

Я опустила глаза долу и уставилась на ботинкибывшего супруга. Похоже, наш «птичник» тратит целое состояние на обувь — этапара стоит не менее трех тысяч евро. И Полянский лукавит! Скандал в загсепроизошел из-за его мамы, которая, хлебнув шампанского, получила отек Квинке.Вместо ресторана мы всей толпой кинулись в Склиф. Нину Андреевну спасли, но онадолгие годы потом повторяла:

— У Дашеньки с Максимом было незабываемоеторжество. Я чуть не умерла. Невестка угостила свекровь советской шипучкой.Оказалось, что у меня на нее аллергия, ужасная, невероятная, смертельная! Яраньше пила только импортное вино. Даша не виновата, она просто дала мне бокалс дешевым ядом! Ах, какие они были красивые! Макс высокий, статный,широкоплечий, кудрявый… Аполлон! И рядом Дашенька — крохотная, мелкая, короткостриженная, еще съежилась от радости, наша мышка серенькая! И шампанское!Удача, что я еще выжила!

Макс встряхнул меня за плечи.

— Вернись на грешную землю!

Я заморгала.

— Я никуда не уходила!

Полянский махнул рукой.

— Расчудесно помню такое выражение твоеголица! Ладно, деваться некуда! Ты теперь председатель жюри.

— Охотно передам эту почетную обязанностьдругому человеку, — протянула я, — и фигурку льва забирай!

— Оставь себе, — наконец-то соизволилулыбнуться Полянский. — Мне следовало проявить бдительность, хотя бы за деньвыяснить, кто победитель. Не стал, понимаешь, тратить время на ерунду: какаяразница, что за Марь Иванна получит «Льва»! Мне перед выходом на сценупланшетку сунули и шепчут: «Имя, фамилия несложные, Дарья Васильева!» Нет,такое могло быть только с тобой.

— Ты тоже принимал участие в этом деле, —вздохнула я.

— Короче! — гаркнул Макс. — Мы отберемсценарий, а ты объявишь автора! Осенью или в конце лета затеем съемку. Никакойсамодеятельности, я вкладываю в производство большие суммы! Не вздумайлоббировать интересы какого-нибудь писаки! О’кей? Один раз затеяла свару, ихватит.

— Я не собиралась мешать работе отборочнойкомиссии, — прошептала я.

— Вот и отлично, — кивнул Полянский, — атеперь иди в банкетный зал.

— Не хочу, — испугалась я, — тамкорреспонденты.

— Тебя не поймешь, — улыбнулся Макс, — тодайте ей славу и приз, то отстаньте, не трогайте!

Я зашмыгала носом, Полянский обнял меня заплечи.

— Ладно, проехали, попудри носик и направляйсяна тусовку. Журналисты уже выпили, к тебе приставать не будут.

Я поплелась в туалет, вытащила косметичку, нотут же почувствовала прикосновение к плечу и взвизгнула.

— Простите, простите, — зашептала шатенка сдиктофоном в руке, — не хотела вас напугать! Один крохотулечный вопросик!

— В туалете? — мрачно уточнила я.

— Какая разница, — улыбнулась корреспондентка.

— Извините, но ничего нового о премии я нескажу! — проявила я твердость.

— У меня личная тема, — заискивающе протянуладевушка, — у вас, говорят, есть мопс?

— Хуч? — поразилась я. — Верно. В Ложкинеобитает целая стая собак: ротвейлер Снап, питбуль Банди, йоркшириха Жюли,пуделиха Черри и, о да, Хучик. Но только на вопросы конкурса я отвечала безпомощи мопса! Хуч умен, порой мне кажется, что он понимает человеческую речь,вернее, он ее совершенно точно понимает, просто иногда мопсу выгодно изображатьдурака. Но детективы Хучик не читает, и подсказать правильный ответ хозяйке емуслабо!

Шатенка рассмеялась:

— Скажете тоже! Я понимаю, что пес не знатоклитературы!

— Журналистам порой приходят в голову и нетакие идеи, — ввернула я.

— Да я хочу купить мопса, — призналасьдевушка, — а о породе узнать не у кого! Поэтому я и подошла к вам!

Обида, злость и растерянность мигом покинулименя. Я страстно люблю собак и, смею надеяться, неплохо в них разбираюсь.

— Вас как зовут? — обрадовалась я.

— Катя, — представилась шатенка.

Я оперлась о рукомойник и спела хвалебную одумопсам.

— Супер, — прошептала Катя, когда фонтансведений иссяк, — но… тут… понимаете… Одна дама мне сказала, что мопсов ни вкоем случае нельзя покупать!