Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

– По-моему, ты продешевил. Мог с них все пятьсот мароксодрать.

Патрульный притормозил, на его лице отразилась досада.

– Да? Каким это образом?

– Должен был им сказать, что ежей положено хоронить впрезервативах, – с самой серьезной миной заявила я и, не дожидаясь ответа,унеслась.

Дома я рассказала всем о происшествии в консерватории.

– Меня это не удивляет, – пожал плечами Аркадий. – Стоиттебе куда-нибудь пойти, как мигом начинаются неприятности.

– Бедная мусечка, – заорала Маня, – представляю, как тыиспугалась! Эх, жаль, дядя Саша уехал!

Действительно, полковника нет. Теперь он живет вместе снами, в Ложкино, а Аркашка, чертыхаясь, возит его каждое утро на работу.Александр Михайлович машину не водит и учиться ремеслу шофера не собирается.По-моему, он просто боится. Всякий раз, когда я везу куда-нибудь приятеля, онделается меньше ростом, словно усыхает в объеме, и судорожно вздрагивает, еслисбоку проносятся машины. На днях мы ехали по МКАД. Сначала Дегтярев стонал:

– Тише, тише.

– Успокойся, – ответила я, – тут нельзя ехать меньшевосьмидесяти в час.

– Почему?

– Сметут.

– Ой, тише, – взмолился полковник, – ой, грузовик.

Впереди показался пешеходный переход. Если вы хоть разоказывались на Кольцевой дороге, то должны знать: перейти магистраль можно,только воспользовавшись стеклянной галереей, вознесенной достаточно высоко надшоссе. Когда «Пежо» подлетел к такому переходу, Дегтярев мигом наклонил голову.Я чуть не скончалась от смеха.

– Однако у тебя гигантское самомнение! Боишься задетьмакушкой сие сооружение!

– Лучше смотри на дорогу, – рявкнул приятель, – не болтай.

Больше всего на свете полковник любит посидеть с удочкой уреки. Есть у него старинный дружок, который живет в деревне, расположенной заУральскими горами. Глухое место, абсолютный медвежий угол. Водопровода нет,надо таскать полные ведра из колодца, газ привозят в баллонах, сортир и душ водворе, а электричество отключают с пугающей регулярностью. Естественно,ближайший телефон находится на расстоянии доброй сотни километров, а «Скораяпомощь» как раз поспеет к вашим поминкам. Но полковнику наплевать на бытовыенеудобства. Он согласен спать без белья на твердокаменной лежанке, накрываясьтулупом. Главное, что в этом богом забытом месте растут сплошняком одни белыегрибы, в прозрачной речке плещутся рыбы, а на огороде вырастают потрясающевкусные овощи.

Каждую осень Дегтярев выпрашивает отпуск в сентябре и надвадцать четыре дня отправляется в глушь, в такое место, где жители не запираютдома даже на ночь, потому что преступности в этом регионе просто нет. Да иоткуда взяться бандитам? Со всех сторон деревеньку обступает плотной стенойлес, до ближайшего города немереное количество километров по бездорожью, и те,кто живут в покосившихся деревянных домах, знают друг про друга всюподноготную.

Александр Михайлович возвращается оттуда веселым, со свежимцветом лица и бородой. В качестве подарков нам вручаются трехлитровые банки смаринованными грибами и вареньем, связки сушеных боровиков да приготовленные вдомашней коптильне рыбины.

– Господи, – стонет полковник, – ну почему я живу не там, аздесь? За что?

Ехидная Зайка не выдерживает и отвечает:

– Потому что это твоя родина, сынок.

Впрочем, Ольга может и не такое сказануть. Вот и сейчас онанаморщила хорошенький маленький носик и отрезала:

– Понятно! Вместо того чтобы искать садик для Аньки сВанькой, ты отправилась шляться по магазинам. Безответственное существо!

Я обиженно пошла к себе и легла в кровать, подпихнув под бокмопса Хуча. Обрадованная собачка мигом принялась облизывать мне руки.

– Ты один меня любишь, – пробормотала я и заснула.

– Эй, Даша, вставай! – раздалось над ухом.

Я села и потрясла головой. Сквозь незадернутые занавескипадали лучи солнца. На дворе восьмое сентября, а погода радует теплом.

– Что случилось?

Растрепанная Зайка приложила палец к губам:

– Тс-с-с.

Я удивилась. В нашем доме никто не соблюдает тишину. Мыгромко разговариваем, включаем в любое время телевизор, музыкальный центр илирадио.

– Ира! – орет со второго этажа по утрам Маня. – Куда подеваласьмоя школьная форма?

– Ща принесу! – вопит в ответ стоящая на первомдомработница. – Юбку глажу.

В нашем доме всегда шумно, пятеро собак часто затеваютвозню, а иногда они открывают охоту на кошек и носятся с оглушительным лаем полестницам и комнатам. При этом многокилограммовые Снап и Банди частенько невписываются в повороты и роняют журнальные столики, напольные вазы и пуфики.Поэтому поведение Зайки изумило меня до предела.

– Что произошло?

– Тс-с-с, – повторила Ольга и поманила меня рукой. – Идисюда, – прошептала она, – только тихо и молча.

Недоумевая, я подошла к окну и выглянула во двор. У входастоял белый микроавтобус, около которого курили двое молодых людей.

– У нас гости?

– Это милиция, – свистящим шепотом ответила невестка, –приехали тебя арестовывать, у них есть ордер. Эх, Аркашка на работе, мобильныйу него выключен, небось с подзащитным разговаривает.

– Меня арестовать? – попятилась я. – За что?

– Небось думают, что ты этого Комолова убила.

– Я?!

– Ага.

– Бред!!! Мы с ним практически незнакомы!

– Тебе надо бежать.

Я посмотрела на Зайку.

– С ума сошла! Куда? От кого? Очень глупо.

Ольга схватила меня за руку.

– Вот, тут я собрала чемоданчик, быстро одевайся и осторожноспускайся на первый этаж, выход на террасу открыт. Шмыгнешь через боковуюкомнату на шоссе, возьмешь такси, мобильным не пользуйся, его засечь легко,езжай на Курский вокзал, садись в зале ожидания, я потом туда приеду и скажу,где ты будешь ночевать.

Я натянула джинсы, футболку и сердито сказала:

– Что за глупости лезут тебе в голову?

– Не ходи вниз!