Пепел и золото Акелы - Александр Логачев

…Похищение человека – наказывается лишением свободы на срок от четырех до восьми лет. То же деяние, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия; г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия… наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет… (Статья 126 УК РФ)

– Обещаю вам, что не пройдет и половины месяца, как у меня на руках будут реальные доказательства. Кто-то отправится в народное хозяйство, с кого-то посыпятся звезды, а кто-то и загремит за свои грязные делишки в места не столь отдаленные, – пугал москвич.

К тому, что вынужден выслушивать обвинения человека, равного по званию, майор Юрий Витальевич Кудрявцев относился философски. Люди делятся на два типа. Одни занимаются реальными делами, а вторые завидуют и пытаются поймать первых за руку. И нет разницы, из личного жлобства норовит ущучить майора Кудрявцева пришлый майор, или в рамках плана мероприятий примчавшейся из Москвы комиссии по борьбе с коррупцией.

– И последнее, – глядя свысока на собранных в спешно выделенном кабинете сотрудников Управления, среди которых отдувались даже два полковника, с затаенным презрением прогудел майор Горяинов. – Проверка длится всего неделю, но собранных фактов вполне достаточно, чтобы однозначно прийти к выводу…

И тут некстати у Кудрявцева закурлыкал мобильник. Причем, не ответить было нельзя ни в коем случае, потому что этот телефонный номер знали всего три человека. Изобразив покаятельную мину и виновато изогнув спину, Юрий Витальевич неловко выкарабкался и на цыпочках отсеменил в угол кабинета. Так нет же, Горяинов, прервав торжественную речь, сопел, буравил нарушителя ледяным взглядом и ждал, когда недоразумение закончится. Поневоле и понурые сотрудники Управления один за другим уставились на Кудрявцева.

Кудрявцев прижал трубку к уху.

– Майор, они все узнали. Они туда уже едут. С ними Сонечка. Помоги! – Кудрявцеву хватило таланта не измениться в лице и деланно равнодушно занять свое место за длинным столом.

– На чем меня прервали? – в никуда бросил вопрос московский гость, прекрасно зная, что лейтенант Гречкин воспользуется поводом прогнуться.

– Вы говорили, что за неделю пришли к выводу…

– Да. Я говорил о том, что и без всяких комиссий лежит на поверхности. Коррупция в Управлении присутствует. Не надо недельной проверки, чтобы прийти к такому выводу. Достаточно взглянуть на стоящие во дворе машины. На какие шиши, спрашивается, могут приобрести новенькие «тойоты» и «форда» сотрудники вашего подразделения? – В голосе московского майора зазвенело почти искреннее негодование. Кстати, сам он приезжал в Управление на шестисотом. – Короче, с каждым будем разбираться персонально. Это все на сегодня, что я хотел сказать. – И Горяинов, брезгливо ни на кого не глядя, принялся складывать в папочку бумажки с лиловыми грифами и печатями.

Сотрудники заскрипели отодвигаемыми стульями. Айдар уже продувал беломорину, чтоб излить яд в курилке. Зашаркали подошвы. Кудрявцев ринулся на выход одним из первых, потому что услышанное по мобильнику жгло селезенку опасностью, и следовало срочно что-то предпринимать, а к подобной засаде Кудрявцев был совершенно не готов. Начав игру вокруг Пиночета, ни он, ни Моисеевич…

– Юрий Витальевич, попрошу вас задержаться на минутку, – не отрывая глаз от пакуемых бумаг и совершенно не громко, но прекрасно понимая, что будет услышан, пробурчал московский потрошитель.

А вот это было уже совсем плохо. Кудрявцев за неделю пригляделся к начальнику комиссии и с сожалением признал, что парень далеко не дурак. Поэтому сейчас Горяинов притормаживает Кудрявцева явно не ради мимолетной радости отомстить за паузу в выступлении.

– Барабанщик звонил. Наколочку по интересному делу давал, – демонстрируя виноватость, начал первым Кудрявцев.

– Мне это совершенно не интересно, – отчеканил московский проныра, хотя в глазах что-то мелькнуло. Кажется, соврал Горяинов. Очень похоже, его интересовала любая касающаяся Кудрявцева мелочь. – Я хочу с вами поговорить вот по какому поводу. Да вы садитесь, что вы ерзаете, как балерина на сцене?

Кудрявцеву пришлось занять место за столом. Его мозг лихорадочно просчитывал, о чем предстоит беседа, и щелкал вхолостую.

– Скажите, Юрий Витальевич, я правильно понимаю, что вы от Управления курируете петербургский рынок антиквариата?

– Не совсем так. Я занимаюсь только связанными с этой сферой уголовно наказуемыми мошенничествами. Кражи и хищения – не моя епархия, но это все указано в должностной инструкции и…

– Я ознакомился с должностной инструкцией. Лучше ответьте, как вы объясните, что по вашему отделу такая успешная статистика?

– Ну вот, приехали. Плохая раскрываемость – прокол. Хорошая раскрываемость – значит, давим на подследственных. А если мало преступлений – еще подозрительней? Профилактика у меня хорошая. Профилактика. Кроме того, питерский круг антикварщиков гораздо тоньше, чем в Москве. Мало того, что все между собой знакомы, но они еще и досконально осведомлены о коллекциях друг друга. Налаженные контакты позволяют мне отшивать гастролеров, только те замаячат на горизонте.