Комфорт гарантируется - Фридрих Незнанский

В этот день в двадцати километрах от города, в небольшом деревянном доме, тоже шел оживленный разговор о деньгах.

Разговаривали двое мужчин. Один из них — хозяин дома Виктор Брызгалкин — имел крайне примечательную наружность. Несмотря на выразительность, симпатичного в его внешности было мало.

Приплюснутая, покрытая оспинами физиономия и яростно косящий правый глаз.

Именно за этот свой глаз Виктор Брызгалкин еще в детстве получил от товарищей кличку Зоркий.

Впрочем, с тех пор прозвище настолько прилепилось к нему, что он сам с удовольствием на него откликался.

Два месяца назад ему исполнилось тридцать четыре года.

За плечами была армия, потом четыре года колонии за воровство. Отмотав положенный срок, Брызгалкин твердо решил завязать и устроился матросом на грузовое судно.

За одиннадцать лет он сменил много судов. К уголовной ответственности не привлекался, хотя в свободное от работы время регулярно попадал в милицию из-за пьяных драк.

Последние полгода Виктор Брызгалкин являлся постоянным членом команды на сухогрузе «Ист».

Второй мужчина являл собой полную противоположность Брызгалкину.

Волевой подбородок, немигающий взгляд широко посаженных глаз.

В отличие от постоянно жестикулирующего Брызгалкина, его собеседник держался крайне невозмутимо. Стиль его речи был лаконичным. А если учесть стоимость припаркованной недалеко от дома иномарки в сочетании со стоимостью костюма, то становилось непонятно, что эти два человека могут обсуждать, сидя за одним столом.

— Я все понял, — размахивал руками Брызгалкин. — Все будет в полном ажуре. Ливанет так, что поминай как звали.

— Хотелось бы услышать еще раз.

— Вы что, сомневаетесь в моем профессионализме? — возмущался Брызгалкин. — Я одиннадцать лет во флоте! Я на корабле каждую гайку знаю! Если я сказал — ливанет, значит, ливанет. Тем более десять раз уже все проговорили.

— Я хочу быть уверен, что все пройдет как надо.

— А я хочу быть уверен, что мне заплатят. Между прочим, вы так мне и не сообщили окончательную сумму.

— Получишь десять тысяч, — последовал ответ. — Половину сейчас, половину потом. Хватит?

— Не хватит! — Брызгалкин возмущенно вскочил с места. — Десять тысяч! Это вам не соседскую собаку отравить. Это посерьезней будет. Здесь такой статьей пахнет, что я даже думать о ней не хочу.

— А сколько же ты хочешь?

— Двадцать пять. — Брызгалкин сглотнул и посмотрел на своего собеседника. — И пятнадцать из них сейчас.

— А не жирно?

— Не жирно! А если не устраивает, ищите другого комсомольца-добровольца. Я ни свободой, ни тем более своей шкурой за просто так рисковать не намерен.

Изложив собственную позицию, Брызгалкин вытащил из пачки сигарету и закурил. Пока он курил, в комнате царило молчание.

— Трудно предположить, что ты когда-нибудь был комсомольцем, — усмехнулся собеседник Виктора.

— Зато вы наверняка были, — огрызнулся тот.

— Я был, — согласился мужчина и поставил на стол черную сумку.

При виде сумки Брызгалкин небрежно затушил в пепельнице окурок и напрягся. Еще сильнее он напрягся, когда мужчина вытащил из сумки пистолет и положил его рядом с собой на стол.

— Убедил, — произнес мужчина. — Будут тебе твои двадцать пять тысяч.

На стол из сумки полетели пачки долларов.