Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

— Не исключено, — отозвался Магнус.

— Я ознакомился с вашим личным делом и переговорил с заместителем начальника бостонского управления Уильямсом. Его отзыв был очень лестным.

Магнус вскинул брови. Он и не подозревал, что Уильямс умеет льстить. Мало того, в личном деле имелись серьезные «кляксы», которые восходили к тем временам, когда он позволял себе нарушать кое-какие приказы.

— Словом, идея такая: вы пройдете курс ускоренной подготовки в Национальном полицейском колледже. Параллельно с этим вы сами будете выступать на учебных семинарах и при необходимости оказывать консультативную помощь.

— Учеба? В колледже?! — переспросил Магнус, желая убедиться, что понял правильно. — И как долго?

— Обычный курс занимает год, но поскольку у вас за плечами и без того значительный опыт, мы надеемся, что это займет не более полугода. По-другому не получится. Вы попросту не имеете права осуществлять аресты, не зная законов Исландии.

— Да нет же, это понятно, но на какой срок вы запланировали мою… — Магнус запнулся, подыскивая исландское слово, обозначающее «служебную командировку», — мою работу?

— В своей заявке я указал два года минимум. Мистер Уильямс заверил меня, что это вполне приемлемо.

— Вот так новости… — пробормотал Магнус.

Васильковые глаза комиссара буравили лицо сержанта.

— Уильямс, конечно же, сообщил мне причину, по которой вы с такой охотой были готовы временно покинуть Бостон. Меня восхищает ваша отвага. — Комиссар бросил мимолетный взгляд на водителя в униформе. — Кроме меня, здесь об этом никто ничего не знает.

Магнус было возмутился, но потом все же передумал. Он и сам не имел понятия, когда именно начнется процесс над Ленаэном и его подельниками. Придется работать на исландскую полицию, пока его не вызовут в суд давать показания. А уж после этого он останется в Бостоне, какие бы виды ни имел на него Гудмундссон.

Исландец усмехнулся:

— Вам, кстати говоря, повезло. У нас есть одно дело, в которое вы можете незамедлительно вонзить клыки. Не далее как сегодня утром в летнем домике на озере Тингвадлаватн обнаружили труп. Мне доложили, что один из подозреваемых — американец. Прямо сейчас мы туда и едем.

Аэропорт Кеблавик расположен на мысе полуострова, который выдается в Атлантику к западу от Рейкьявика. Сейчас машина двигалась на восток, пересекая паутину улочек серого пригородного пейзажа к югу от столицы. Вдоль дороги тянулись шеренги крошечных заводов, складов и вездесущих фаст-фудных закусочных типа «Кентукки фрайд чикин», «Тако белл» и «Сабуэй». Тоска…

Слева показались разноцветные металлические крыши маленьких домиков, которые образовывали центр Рейкьявика, где господствовал ракетоподобный шпиль крупнейшей в Исландии церкви Хатльгримскиркья. Здесь и намека не было на скопище небоскребов, характерных даже для провинциальных городов Америки. Местная столица располагалась в устье залива Фахсафлоуи, у широкого подножия горы Эсья, чей внушительный каменистый гребень рассекал низкую пелену облаков.

Машина миновала блеклую окраину, застроенную плоскими прямоугольниками жилых кварталов, и оказалась в восточной части пригорода. Впереди нависала громада горы, которая становилась все выше и выше, пока наконец они не свернули в сторону от залива и начали подниматься к Мосфедлю. Домишки исчезли, и взору открылась пустошь, застланная ковром из желтой травы и зеленого мха. Над грузными холмами висело облако: низкое, темное и вихрящееся.

Минут через двадцать машина спустилась в низину, и Магнус увидел перед собой парк Тингветлир. Ребенком ему доводилось бывать здесь, в травянистой рифтовой долине, чью северную часть занимало озеро Тингвадлаватн. В этой точке проходила линия соприкосновения северо-американской и евразийской литосферных плит, делившая Исландию пополам. Впрочем, для Магнуса с отцом гораздо важнее было то, что именно здесь собирался альтинг — исландское вече, ежегодно проходившее под открытым небом в эпоху саг.

Озеро запомнилось Магнусу своим удивительным темно-синим цветом. Сегодня, однако, оно было темным и неприветливым; облака висели до того низко, что едва не касались черной воды. Даже островной горб, выступавший из середины озера, казался наполовину размытым из-за плотной и влажной пелены.

После съезда с автострады машина миновала крупное фермерское хозяйство: на лугу, спускавшемся до самого берега, паслись лошади. Щебенчатая грунтовка привела к шеренге из полдесятка летних домиков, стоявших под защитой узловатых и еще голых берез. Иных деревьев в окрестностях Магнус так и не заметил, зато в глаза бросились знакомые черты недавно обнаруженного места преступления: наскоро припаркованные полицейские машины (причем кое-где проблесковые маячки так и продолжали бессмысленно мигать); карета «скорой помощи» с распахнутыми задними дверцами; желтая лента, трепетавшая на ветру; фигурки людей в темной униформе и белых комбинезонах экспертов-криминалистов.

Центром всеобщего внимания был пятый, крайний домик. Магнус окинул взглядом остальные участки. Лето едва началось, так что из всех соседей признаки жизни подавала только вторая по счету дача с припаркованным у входа «рейнджровером».

Машина подъехала, остановилась возле санитарной кареты, и комиссар с Магнусом выбрались наружу. В воздухе стоял промозглый холод. Ветер шуршал в голых сучьях, откуда-то доносился унылый, запомнившийся с детства птичий крик. Кроншнеп?

Подошел высокий лысоватый мужчина в комбинезоне криминалиста.

— Позвольте представить: инспектор Балдур Якобссон из отдела уголовных расследований при столичном полицейском управлении, — сказал комиссар. — Именно он ведет это следственное дело. Вообще-то озеро Тингвадлаватн относится к юрисдикции сельфосской полиции, но как только они поняли, что речь идет об убийстве, меня попросили организовать помощь из Рейкьявика. Балдур, это детектив-сержант Магнус Джонсон из бостонского полицейского управления. — Тут комиссар поперхнулся и вопросительно взглянул на Магнуса. — Джонсон?

— Рагнарссон, — внес поправку сержант.

Комиссар облегченно улыбнулся, явно радуясь, что Магнус вернулся к своему родному, исландскому имени.

— Вот именно. Рагнарссон.

— Добрый день, — натянуто и с густым акцентом промолвил Балдур по-английски.

— Gypan daginn, — поздоровался Магнус.

— Итак, Балдур, вы не могли бы ввести сержанта в курс дела?

— Разумеется. — На лошадином лице инспектора не возникло ни улыбки, ни каких-либо иных проявлений энтузиазма. — Убит Агнар Харальдссон, профессор Исландского университета. Это его дача. Преступление произошло вчера ночью. Как мы полагаем, его оглушили ударом по голове, затем отволокли к озеру. Тело обнаружили двое соседских детей в районе десяти часов утра.

— Соседские дети? — переспросил Магнус. — Из домика с «рейнджровером»?

Балдур кивнул:

— Да. Они позвали отца, тот и вызвал полицию.