Жена моего мужа - Дарья Донцова

– Чего, гражданочка?

– Глянь-ка, родименький, кто-то деньгипотерял!

– Не волнуйтесь, гражданочка, –успокоил тюремщик, подбирая скомканные десятки, – сейчас отнесу в столнаходок, обязательно вернем.

Весело насвистывая, парень пошел вверх повинтовой лестнице, я двинулась в противоположном направлении. Получила навыходе паспорт и в полубезумном состоянии выпала на весело гудевшуюНовослободскую улицу. Вокруг, смеясь, шли радостные, по-летнему пестро одетыелюди. Многие ели мороженое, становилось жарко. Толпа мирно текла мимоподворотни, скрывавшей вход в тюрьму. Рядом находилась дверь большогоунивермага. Я вошла в длинное, кишкообразное помещение промтоварного магазина иуставилась на зубные щетки. В голове полный сумбур. Бедный Макс! Сидит вкамере, где набито сто двадцать человек, ест баланду. Тяжелый вздох вырвался измоей груди. Нет, уходить из тюрьмы сейчас нельзя. Надо передать продукты.

Покурив, вернулась в Бутырку. Зал, гдепринимали передачи, гомонил огромной толпой. Красные, потные люди тащилинеподъемные сумки. В углу стояла тетка с тетрадкой, составлялись списки напередачу лекарств. Минут десять потолкавшись среди товарищей по несчастью, яузнала много интересного. Продуктовую передачу можно отправлять раз в месяц.Общий вес – тридцать килограмм. Туда же разрешено положить: носки, трусы, мыло,миску, ложку, тапки… Записываться, чтобы сдать передачу, надо за неделю. Ещеполагалось два раза в день отмечаться, опоздавших на перекличку безжалостновычеркивают. Можно отнести и лекарства, но только российские. И для медицинскойпередачи существует своя очередь, тоже по списку. Потом многим заключеннымпередают ведро, таз и телевизор. Но эти предметы – только с разрешенияначальника тюрьмы, к нему особая очередь, естественно, по другому списку.Продукты следует развернуть, разложить по прозрачным мешочкам. Дальше – больше.Сахарный песок – нельзя, кусковой сахар – извольте, мыло – пожалуйста, шампунь– ни за что, туалетная бумага не полагается, зато ученических тетрадок –сколько душа изволит. На мой взгляд, подобные правила придумали люди, желавшиетянуть деньги с родственников заключенных. Во всяком случае, я собираласьзаплатить приемщице, чтобы без проблем отправить продукты.

Но тут взгляд наткнулся на вывеску«Попечитель». Ради интереса зашла внутрь небольшого отгороженного помещения иобнаружила там… магазин. Две приветливо улыбающиеся девушки – приятный контрастпо сравнению с остальными сотрудниками – и горы продуктов. Но цены!

Раза в полтора выше, чем в городе. Но есликупить здесь необходимое, то разворачивать не надо и в очереди стоять тоже нетребуется. К тому же милые продавщицы закрыли глаза на то, что я набралапокупок аж целых сорок килограмм.

– Не волнуйтесь, – махнула рукойодна, – никто на складе перевешивать не станет, если оплачено.

Я принялась заполнять квитанцию.

– Напишите на обороте парустрочек, – посоветовали девушки, – поддержите морально.

Нацарапав ничего не значащие слова любви, явытащила кошелек и отдала за заказ сумму, на которую обычная семья спокойненькопрожила бы два месяца. Потом вышла в зал и с сочувствием посмотрела навстрепанных людей, вываливающих на столики «раздетые» продукты. Да, богатомучеловеку хорошо и на воле, и в тюрьме.