Эксклюзивный грех - Анна и Сергей Литвиновы

– У вас в правом ящике стола есть замечательная книжечка. Называется “Государственная дума, телефонный справочник”.

– Есть такой.

– Откройте его, пожалуйста, на буковке К.

– И?..

– Должен там быть некий депутат Котов, Константин Семенович.

– Есть такой. Тебе его телефончик нужен?

– Ну.

– Записывай: двести два – ноль шесть – шестьдесят семь. И двести два – ноль шесть – шестьдесят девять. Все?

– Нет, еще одна просьбочка. Мне нужно узнать адрес другого человека – по его домашнему телефону и фамилии.

– Это не так сразу.

– Я понимаю. Тем более, Мариночка Михайловна, возможно, что в обычных справочниках этой фамилии нет.

– До завтра это терпит?

– Ох, Мариночка Михайловна, никак не терпит. Надо очень срочно.

– Ну, конечно!.. Теперь я все брошу и буду тебе адрес искать!..

– А вы Наташке Нарышкиной поручите, из женского отдела. От моего имени. Она меня любит. Кажется, даже больше, чем вы, моя самая любимая Мариночка Михайловна.

– Ox, лицемер ты, Дима!.. И провокатор. Давай, диктуй фамилию и телефон.

– Фамилия – Желяев. Жванецкий – Евтушенко – Литвиновы – Языков – Еще один Евтушенко – Вознесенский. Же-ля-ев.

– Записала.

– Телефон его домашний: сто тридцать пять – девяносто – двадцать четыре. Я вам перезвоню через десять минут.

– Все у тебя?

– Нет, не все, Мариночка Михайловна. Я еще с главным хотел поговорить. Очень срочно.

– Сейчас узнаю у него.

Химическая музыка в трубке, затем, очень быстро, голос главного редактора:

– Добрый вечер, Дима. Вернулся?

– Здрасьте, Василий Степаныч. Вернулся. Привез “гвоздь”. Настоящую “бомбу”.

– Когда мы все будем иметь счастье ее читать?

– Если дела пойдут неудачно, то завтра.

– А если дела у тебя пойдут удачно?

– Тогда – послезавтра.

– Ты опять вляпался в какое-то дерьмо?

– Потихоньку вляпываюсь.

– Чем я могу тебе помочь?

– Помогите Марине Михайловне найти для меня один адресок. И еще. Если я действительно во что-то вляпаюсь, завтра к вам приедет девушка. Лично к вам. Молодая, красивая, большегрудая. Привезет вам тот самый “гвоздь”. Поставьте материал в номер. Желательно – не читая.

– Имя у девушки есть?

– Она вам, Василий Степаныч, скажет, что она – от меня. Я ей дам телефон вашей мобилы.

– Хорошо. Береги себя, Дима. Ты нам нужен.

– Спасибо, Василий Степанович.

* * *

– ..Имя у девушки есть?

– Она вам скажет, что она от меня. Я ей дам телефон вашей мобилы…

Объект вышел на связь с одним из ста постоянно прослушиваемых номеров (а именно: 257-52-76) в семнадцать пятьдесят две. Машина автоматически начала запись.

Связист в этот момент находился у пульта, поэтому он сразу определил, откуда идет звонок. Оказалось: с уличного таксофона, расположенного возле выхода из метро “Кузьминки”. Связист тут же установил параметры телефонной карты, с помощью которой производился звонок: карта МГТС номер 012000157974. Это был первый разговор по данной карте. Ее только что активировали. Вероятно, объект недавно приобрел ее.

Связист ввел параметры телефонной карты в машину. Теперь машина будет автоматически фиксировать любые будущие переговоры, произведенные с помощью данной карты. Кроме того, Связист тут же ввел режим постоянной прослушки для тех двух номеров, что назвал объекту женский голос. Телефоны принадлежали Госдуме: 202-06-67 и 202-06-69. Из разговора объекта Связист понял: вскоре тот позвонит по одному из двух этих номеров.

Объект закончил разговор с главным редактором “Молодежных вестей” в семнадцать пятьдесят девять.

Связист тут же набрал номер Седова.

* * *

– Это беспокоит вас специальный корреспондент газеты “Молодежные вести” Полуянов Дмитрий Сергеевич. Мне надо поговорить с господином Котовым.

– Простите, по какому вы вопросу?

– У меня редакционное задание: сделать с Константином Семеновичем интервью.

– Извините, Дмитрий Сергеевич, но вам сперва следует обратиться к пресс-секретарю нашей депутатской группы. Возможно, он захочет ознакомиться с текстом ваших вопросов. Мне очень жаль, но таков принятый у нас порядок. Вы запишете телефон пресс-секретаря?

– Знаете, вопросы, которые я хотел бы задать господину Котову, очень личные. Возможно, он не захочет, чтобы о них узнал кто бы то ни было, включая пресс-секретаря.

– И тем не менее я не в силах изменить порядок.

– В таком случае передайте, пожалуйста, Константину Семеновичу – сейчас, немедленно… Передайте ему, что я расследую самоубийство студентки, происшедшее двадцать пять лет назад. Есть люди, заинтересованные в том, чтобы возложить вину за это самоубийство на господина Котова. Аргументы этих людей пока кажутся мне и нашей редакции убедительными. И если Константин Семенович не найдет времени встретиться со мной – причем встретиться завтра же! – тогда, возможно, изложение истории в не очень выгодном для господина Котова свете появится на страницах газеты. Вы все запомнили?

– Да. Одну минуту.

В трубке зазвучала музыка – ни больше ни меньше “Славься” Глинки.

Дима звонил от метро “Кузьминки”, автомата, соседнего с первым, – но, естественно, по той же самой карточке. Он посматривал на припаркованный в сотне метров “Опель”. Силуэт Нади был виден на переднем пассажирском сиденье: очень прямой, напряженный. Возле машины никто не отирался.

Мелодия в трубке отыграла и завелась снова. Дима напряженно ждал. Он загадал: если Котов сейчас ответит, сам ответит ему – значит, он все угадал правильно. Значит, все окончится хорошо.

– Это Котов! – раздался в трубке мужской недовольный, наступательный голос. – Что за ерунду вы нагородили моему секретарю?

– Ваш секретарь, я думаю, все передала вам правильно. Нам надо встретиться.

– Вас дезинформировали, молодой человек.

– И тем не менее эта дезинформация может появиться в печати.

– Какая глупость! – с досадой произнес депутат. – Я только что вернулся из длительной поездки… Идет обсуждение проекта бюджета страны… Ох. Я не могу уделить вам более получаса.

– Этого хватит.

– Послезавтра, в семь утра вас устроит?

– Боюсь, статья уже уйдет в типографию.

– Какая глупость!.. – повторил Котов. – Я сейчас же буду звонить вашему главному редактору! Там у вас Василий Степанович – я не ошибаюсь?