Заговор в Уайтчепеле - Энн Перри

Что можно было ответить на это? «Он не знал»? «У него не было выбора»?

В комнату вошел Дэниел, натягивая рубашку. Мокрые волосы облепили его лоб и свисали с ушей.

– В чем дело? – спросил он, взглянув сначала на мать, а затем на сестру.

– Он взялся за это дело, потому что так было надо, – ответила Шарлотта дочери. – Иначе поступить он не мог.

Она не могла сказать им, что отцу угрожала опасность, что «Узкий круг» мстил ему за его показания против Джона Эдинетта. Как не могла сказать и о том, что он вынужден работать в другом месте, чтобы все они не лишились крова и даже, возможно, не голодали. Дэниел и Джемайма были еще слишком малы для знакомства с безжалостной реальностью. И разумеется, мать не могла сказать им: «Ваш отец столкнулся с ужасным злом, грозившим уничтожить все, что служило для него идеалом». Драконы и великаны-людоеды существовали только в сказках, но не в реальной жизни.

Джемайма нахмурилась.

– Может быть, он не хочет возвращаться домой?

Шарлотта поняла: дочь боялась, что отец уехал по собственной воле. Она и раньше чувствовала в разговорах с ней этот невысказанный страх. Вероятно, девочка думала, будто отец уехал из-за того, что она не оправдала каких-то его ожиданий, чем-то разочаровала его.

– Конечно же, хочет! – воскликнул Дэниел охрипшим от волнения голосом. Он был явно рассержен – лицо его раскраснелось, а глаза сверкали. – Что за глупости ты говоришь!

Его сестра посмела подвергнуть сомнению то, во что он свято верил. В другое время миссис Питт сделала бы ему замечание по поводу его грубости, но сейчас она чувствовала, что дрожащий голос выдаст ее волнение, а это ни к чему хорошему не приведет.

Джемайма была откровенно уязвлена. Однако она боялась, что ее сомнения могут оказаться справедливыми, и этот страх возобладал над чувством собственного достоинства. Шарлотта повернулась к дочери.

– Разумеется, он хочет вернуться, – сказала она спокойным, но твердым тоном, не допускающим возражений. – Ему очень не нравится, что он оторван от дома, от родных, но иногда служебный долг требует этого, и это длится не вечно, а лишь некоторое время. Он скучает по нас еще больше, чем мы по нему. Мы находимся дома, в комфортных условиях, а он вынужден находиться в том месте, где больше всего нужен, а там не так чисто и удобно, как здесь.

Девочка, услышав это, заметно успокоилась – достаточно, чтобы начать спорить.

– Но почему папа? Почему не кто-нибудь другой?

– Потому что дело очень трудное, а он – лучший, – ответила Шарлотта, и произнести эти слова ей было гораздо легче. – Если ты лучший, это означает, что ты всегда должен выполнять свой служебный долг, поскольку никто не может выполнить его за тебя.

Джемайма улыбнулась. Такой ответ ее вполне устраивал.

– А что это за люди, за которыми он охотится? – спросил Дэниел, не желавший менять тему разговора. – Что они сделали?

Объяснить это было непросто.

– Пока ничего, – сказала миссис Питт. – Папа как раз и следит за тем, чтобы они ничего не сделали.

– А что они могут сделать? – не унимался ее сын.

– Устроить взрывы с помощью динамита, – ответила Шарлотта.

– Что такое динамит? – заинтересовался мальчик.

– Вещество, которое все взрывает, – сказала его сестра, опередив Шарлотту, которая лихорадочно соображала, как ответить на этот вопрос. – Он убивает людей. Мне сказала Мэри Энн.

– А почему он убивает? – продолжил расспросы Дэниел.

Ему не было никакого дела до Мэри Энн. Он вообще не придавал особого значения словам девчонок – тем более в таких вопросах, как убийство людей.

– Потому, что они разлетаются на кусочки, глупый, – пояснила Джемайма, чрезвычайно довольная тем, что превзошла знаниями брата. – Без рук, ног и головы жить нельзя.

На этом беседа закончилась, и дети с матерью спустились вниз, чтобы позавтракать.

* * *

Было около десяти, когда в гости к миссис Питт пришла Эмили. Дэниел мастерил из картона корабль с помощью клея, Джемайма занималась шитьем, а Шарлотта чистила картошку.

– А где Грейси? – спросила гостья, окинув взглядом кухню.

– Пошла за продуктами, – ответила ее сестра, повернувшись к ней.

Миссис Рэдли посмотрела на нее с тревогой, нахмурив брови.

– Как дела у Томаса? – негромко спросила она.

Спрашивать, как дела, у самой Шарлотты не имело смысла: Эмили отчетливо видела печать озабоченности на ее лице и усталость в движениях.

– Не знаю, – вздохнула миссис Питт. – Правда не знаю. Он часто пишет, но о себе сообщает немного. А я не вижу его лица и поэтому не могу понять, действительно ли у него всё в порядке… Для чая сейчас слишком жарко; хочешь лимонада?

– Пожалуй.

Эмили села за стол, а Шарлотта сходила в кладовую за лимонадом и налила два полных бокала. Сев напротив сестры, она рассказала ей все – от поездки Грейси на Митер-сквер до вчерашнего визита Телмана. Гостья выслушала ее с бледным лицом, не перебивая.

– Все гораздо ужаснее, чем я могла себе представить, – произнесла она дрожащим голосом, когда Шарлотта наконец замолчала. – Кто может стоять за этим?

– Не знаю, – отозвалась хозяйка дома. – Кто угодно.

– У миссис Феттерс есть какие-нибудь предположения?

– Нет… Я почти уверена, что нет. Когда я приезжала к ней в последний раз, мы нашли бумаги Мартина Феттерса, и из них следовало, что он был убежденным республиканцем. И если Эдинетт был роялистом и принадлежал к этой страшной организации, а Феттерс знал об этом, то Эдинетт мог убить его по этой причине.

– Разумеется, мог. Но каким образом ты можешь выяснить это сейчас? – Эмили подалась вперед и перегнулась через стол. – Ради всего святого, Шарлотта, будь осторожна! Подумай только, что они уже успели натворить… Эдинетт мертв, но наверняка остались его единомышленники, и ты не имеешь представления, кто они.

Она была права, и Шарлотте нечего было ей возразить. Но она не могла избавиться от мысли о том, что Томас все еще вынужден находиться в Спиталфилдсе, а люди, виновные в чудовищных преступлениях, остаются безнаказанными.

– Мы должны что-то делать, – тихо произнесла Шарлотта. – Хотя бы попробовать. Если не мы, то кто? Я обязана выяснить, правда ли это. А Джуно имеет право знать, почему погиб ее муж. Наверняка найдутся еще люди, которым это не безразлично. Тетя Веспасия, например… И она может многое узнать.

Эмили на несколько секунд задумалась.

– А ты подумала, что произойдет, если это окажется правдой, которая выплывет наружу? – спросила она с тревогой в голосе. – Правительство рухнет…

– Если правительство потворствует подобным преступлениям и замалчивает их, то пусть оно рухнет – но в результате голосования по вотуму недоверия в парламенте, а не после революции.