Делу конец - сроку начало - Евгений Сухов

Банк был ограблен дерзко и очень профессионально. Причем наезд Куликов совершил со своей бандой в тот самый час, когда скопилась значительная выручка. Это не произошло неделей раньше или днем позже, они выпотрошили грузовичок в тот самый момент, когда в банк со всего района стеклось множество долларовых ручейков. В подобные совпадения верить нельзя. Наверняка у Куликова в банке имеется свой человек, через которого он выуживает ценнейшую информацию. Остается выявить этот источник.

Ознакомившись с несколькими десятками дел, майор Шевцов выделил трех вероятных подозреваемых. Именно им было известно о немалом количестве наличной валюты. В день ограбления банка инкассаторы прибыли с пятнадцатиминутным опозданием, что соответствовало договоренности. Об этом знали немногие, но вся троица попадала в их число, потому что «Мерседес» подъехал точно ко времени. И еще один немаловажный пунктик — все трое работали в банке сравнительно недавно, но почти сразу после их появления произошли две значительные кражи.

Первой из списка была женщина. Холеная черноокая брюнетка с гибкой талией и высоким бюстом, который она несла так же торжественно, как опытный официант — поднос с бутылкой дорогого шампанского. Такая женщина может быть желанной любовницей, великолепной собеседницей, если напрячь воображение, ее можно представить даже в роли друга, но агентом Куликова, лихорадочно листающего секретные материалы в отсутствие начальника отдела или директора, — увы, невозможно. Женщины с такими волнительными линиями бедер знают себе цену и продаются редко, но если все-таки подобное случается, то за очень большие деньги. «Интересно, какую сумму отвалил ей Куликов?» — подумал майор Шевцов, когда женщина, слегка изогнувшись, подобрала подол снежно-белого платья и присела на инвентарный, обшарпанный посетителями стул.

— Вы замужем? — неожиданно вырвалось у Шевцова.

Женщина сделала удивленные глаза, при этом он заметил небольшой огрех в макияже — правый глаз был подведен несколько толще левого, и создавалось впечатление, будто она посматривает на собеседника со строгим прищуром. Впрочем, эта мелочь женщину не портила, она не потеряла бы своего очарования, если бы явилась на беседу без грима и без платья.

— А разве это имеет какое-то отношение к предстоящему разговору? — Теперь женщина сурово посмотрела на майора, словно собиралась прочитать нотацию об этике и такте, но в следующее мгновение в глазах осталось только лукавство, подобное вызову. — Или вы хотите со мной познакомиться?

— Я просто подумал, что у такой эффектной женщины обязательно должен быть избранник, и я втайне позавидовал ему. Я говорю очень серьезно. — И, притронувшись пальцами к вискам, мгновенно согнал с лица улыбку. — Я хотел вас спросить вот о чем. Как заместитель начальника отдела вы допущены ко многим секретам, так вы случайно ни с кем не делились эксклюзивной информацией по поводу, скажем, поступления денег, прибытия инкассаторов?

В ее красивых глазах полыхнул искренний гнев, такое трудно изобразить даже при отменной режиссуре.

— Вы спросили, есть ли у меня муж? Так я вам отвечу: мужа нет, но есть любимый мужчина, с которым мы живем вместе уже не один год. Он богат, влиятелен. Занимает неплохой пост, и ему не понравилось бы какое-то мое сомнительное знакомство. Он достаточно зарабатывает и, кроме шикарной квартиры в Москве, имеет недвижимость в Испании.

— Он что, наследный принц?

— Вовсе нет, — мягко разуверила черноокая красавица, — о таких, как он, говорят — олигархи. — Шевцов обратил внимание на то, что последнее слово было произнесено с трудно скрываемой гордостью. Женщина понимала, что значит один из столпов отечественной индустрии в сравнении с рядовым следователем уголовного розыска. Категории явно различались. — Потом, я очень самодостаточная женщина, и моей заработной платы мне хватает не только на вечерние туалеты и дорогие кремы.

— А с кем вы дружите? У вас есть какие-то подруги, друзья, с которыми вы встречаетесь по праздникам, отмечаете дни рождения?

— Разумеется, — невинно ответила женщина, — как у всякого другого человека. Не сидеть же целыми днями, уткнувшись в телевизор. Мы с моим любимым человеком не чуждаемся развлечений, бываем в театрах, ресторанах. Есть у меня и близкие подруги.

— Вы могли бы их назвать?

Черноокая неопределенно повела плечами. Так можно отшивать докучающего ухажера, а в другом случае дать понять, что неплохо бы провести остаток вечера при полыхающих свечах.

— Пожалуйста… Люся Тихонович, моя школьная подруга… Ксения Замова, с ней я училась в институте… Валерия Абрамова, с ней я знакома по прежней работе… Вы что, всех их будете проверять?

— Вы не назвали еще Веру Остроумову, кажется, вы с ней тоже в близких отношениях?

По лицу черноокой пробежала быстрая тень.

— Вы хорошо подготовились к этому разговору. Да, Вера Остроумова тоже моя очень близкая подруга.

— Вы случайно не делились с ней своими служебными успехами?

— А в чем, собственно, дело?

— Дело в том, что ее муж — рецидивист и два последних раза отсидел за грабеж, — просто поведал Шевцов, как будто предлагал ей зажигалку.

На ее сразу побелевшем лице остались одни испуганные глаза, которые стали еще чернее.

— Неужели? — ворохнулось трепещущее сердечко. — Она мне об этом не говорила. Не знала я!.. Только ведь и я им ничего такого не рассказывала. Клянусь!

Девица была раздавлена. Наверняка ей померещился полутемный длинный коридор женской колонии, где молоденькими вертухаями с озороватым хихиканьем будет подмята и раздавлена ее диковинная красота. Трудно представить ее восседающей на почерневших нарах вместе с заматеревшими и напрочь лишенными женственности коблами.

Насладившись победой, он достал фотографии и разложил их на столе.

— Вы узнаете кого-нибудь на этих снимках?

Лицо женщины, малость осунувшееся от переживаний, приобрело осмысленность. Холеная кисть, одетая в непроницаемый белый капрон, потянулась за снимками. Отложив в сторону один снимок, потом второй, она неожиданно воскликнула, натолкнувшись на портрет Куликова:

— Я его знаю!

В ее голосе было столько отчаянной радости, будто она после многих лет разлуки повстречала родное лицо.