Портфолио мадам Смерти - Маргарита Малинина

Короче, Логинов появился там сразу после нас. Надо же, когда Александров перелезал через забор, Павел был внутри здания, в помещении му-зея. Мог бы ручкой помахать нам, что ли, из оконца!

Идем дальше. Плитку никто преднамеренно не портит, но Света убеждается в верности своего замысла: если она не убьет остальных, то проклятье рано или поздно до нее доберется! И нужно спешить! Выйдя на прогулку, Кеша встречается с Женей и получает указания к действию: скончаться! Когда все разбредаются по комнатам, он готовит свою знаменитую смесь номер три и начинает усиленно делать вид, что умер.

— Как же я не хотел, чтобы ты первая это увидела! — сокрушается псевдомертвяк теперь, жалостливо заглядывая в мои серые глаза. — Ну чего ты явилась ко мне, спрашивается? Ну ладно. Прости, Юлька, я слышал, как тебе было плохо от моей смерти, но не мог тебе помочь — таковы правила игры. Кстати, — он лукаво усмехнулся, — а почему это тебе было так плохо?

Признаться, что ль? Нет, Паша рядом. Да и вообще — обойдется.

— Ты явно переборщил с кровью. От ее вида меня мутит. — Почти правда.

Иннокентий заметно расстроился, но постарался не подавать вида. Кстати, теперь ясно, кто стащил труп — а никто не стащил. Он сам встал и вылез в окошко, вот и все. И следы большой мужской ноги, замеченные Валерией возле его окна, были не моими вовсе, а Кешиными.

…Рано поутру Катя вздрагивает от стука по стеклу. Открывает глаза: возлюбленный! Нашелся! Не помня себя от счастья, что он жив (хотя она, как и я, подумывала над тем, что Женя просто пытался переиграть врага, испарившись прямо посреди поляны), она подбегает к окну, распахивает его (а я ничего этого не слышала! Какой-то кошмар) и получает указания исчезнуть. Что она и делает, обувшись и прихватив пиджак. Логинов льет остатки Кешиной смеси на оконную раму, говоря, что так надо. Барская должна думать, что Рок исполняет свою волю, иначе она начнет исполнять ее сама. А им в свой черед нужно было ее признание в убийстве Альберта и в покушении на убийство Павла, причем в присутствии представителей органов.

Так вот, пока мы с Лерой уплотняли двери дома мебелью, боясь покушения на наши жизни со стороны Светланы, Паша, Женя, Катя и Кеша перекочевали на время под бок сторожа, дожидаясь момента, когда к нам смогут приехать люди из полиции. Они приехали в тот момент, когда Барская прыгала на нашу дверь с разбега, признавшись попутно в своем преступлении относительно водителя и уверяя, что и до нас доберется. Там же ее тихо взяли. Но, правда, она успела поглазеть, как мы едим. Ну, дальнейшее понятно. Лера, выйдя из дома, наткнулась на ментов и имела с ними беседу, пока я пыталась пообщаться с родителями и изучала ее ежедневник. И нож она испачкала о Кешину одежду. Он мог бы постирать ее как-то, наверно, но не стал. Уж очень хотелось ему попугать меня напоследок. Даже рот прополоскал этой дрянью и остатки (оказывается, на раме нашего окна были еще не совсем остатки, но теперь-то уж точно) вылил на себя, а то прошлая порция «крови» уже впиталась.

Итого: на счету Малиновой трое, на счету Барской один, и чуть не стали мы с Пашей. Как вспомню ее, гоняющуюся за мной по лесу с ножом в руке, аж жуть берет. И как я не скончалась от разрыва сердца прямо там, на месте, возле ямки?

— Все равно не могу понять кое-чего, — поделилась я с Женькой. — Как Лера могла стрелять в Катю из лука, ежели она была с нами в тот момент? Когда она могла убить Фелициану, если готовила в это время еду, а с Морозовым в преступном сговоре не состояла? — Надо же, как я выражаться стала: «состоять в преступном сговоре», круто, да? Сказалась многолетняя дружба со следователем нашей районной прокуратуры.

У Женьки аж глаза на лоб полезли от моей непроходимой тупости.

— Юля, ты опять все неправильно поняла! Ну почему ты не можешь связать два и два и получить четыре? Тот матерый киллер, о котором я говорил, вовсе не Валерия! Да ты посмотри на нее, какой из нее на фиг киллер?

Я посмотрела. Лерка горько рыдала, закрыв лицо ладонями. Блин, я ничего не понимаю!

— Женя, а кто же тогда убийца?

Логинов придал своему облику торжественно-официальный вид и, хлопнув в ладоши, громко крикнул:

— Убийцу в студию!