Синдром бодливой коровы - Галина Куликова

— Но ты все не могла успокоиться из-за обыска и решилавывести «КЛС» на чистую воду! — с едва уловимой насмешкой в голосепроизнес Самойлов.

— Вовсе не из-за обыска. Я встретила Любочку наканунеее гибели. Она ужинала в ресторане с тем самым психологом, о котором говорилМакар. Его фамилия Ясюкевич.

— Откуда ты узнала фамилию?

— Ко мне случайно попала его визитная карточка.

— Случайно?

— Ну.. Я вела разведдействия, — неопределенносказала Настя. — А потом со мной начали происходить всякие странные вещи.

— Например? — С тех пор как Настя получила на рукивидеокассету, Самойлов как будто немного смягчился.

— Вот посмотри на меня, — призвала его Настя и,поднявшись на ноги, развела руки в стороны, как бы предлагая обозреть себя совсех сторон-. — Как я тебе?

Не красотка, верно?

Самойлов молчал, уставившись куда-то ей в живот неподвижнымкрокодильим взглядом. Она приняла его молчание за согласие и с воодушевлениемпродолжала:

— И вдруг совершенно неожиданно ко мне начинаютсяклеиться потрясающие мужики. И уж поверь мне: раз я говорю потрясающие, значит— потрясающие.

— Ясное дело! Каждая юбка считает себя великимэкспертом по мужчинам, — съязвил Самойлов.

— А что тебя так задевает? — удивилась Настя и тутже нахмурилась:

— Не знаю, зачем я тебе вообще все это рассказываю.

— Затем, что у тебя нет денег, тебе негде ночевать, а яподдался примитивному шантажу и выполняю все твои прихоти.

— Ну, если ты считаешь прихотью попытку спасти своюжизнь…

— Ладно. Давай, рассказывай, каким образом потрясающиемужики связаны с угрозой твоей жизни? — раздраженно перебил ееСамойлов. — Опасная пленка попала к тебе в руки только сегодня. До этоготы ничем не располагала. Ах да! Видела психолога в ресторане.

Уверяю тебя, на суде это не будет считаться уликой.

Психолог не должен был сильно расстроиться.

— Он не разрешил Любочке зайти со мной в туалет! —выпалила Настя.

— Скажет, что не мог на нее насмотреться.

— Забыла сказать: еще я побывала в офисе фирмы «КЛС».

— Похвальный порыв, — одобрил Самойлов. — Ичто ты там узнала?

— Узнала, что Ясюкевич — тот самый психолог —собирается научить одного типа по фамилии Аврунин, как проводить «операцию наводе».

— Что? — удивился тот. — Значит, ты в курсе,что это за операция?

— В том-то и дело, что нет! Я до сих пор не знаю всехтонкостей. Каким-то образом эти гады убеждают женщин писать предсмертныеписьма, а потом убивают их.

— Может быть, гипноз? — предположилСамойлов. — Подавление воли?

— Гипнозом занимался второй потрясающий мужик, которогоко мне подослали.

— Что значит — подослали?

— То и значит. Скажи, вот какая тебе женщина нравитсябольше всего на свете? — спросила Настя.

— Ты ее не знаешь.

— Да нет, я имею в виду что-нибудь общечеловеческое.Джина Лоллобриджида, или Николь Кидман, или Ольга Кабо, например?

— Фанни Ардан.

— Ага, — тут же «запротоколировала» Настя. —Она такая же дикая и такой же черной масти, как ты.

— Что значит — дикая?

— В ней много жизни, энергии, секса…

Самойлов тут же приободрился и спросил:

— Ты хотела что-то сказать по поводу женщины, котораямне нравится.

— Да, точно. Представь: сидишь ты в своем коттедже,листаешь словари, и вдруг стучат в дверь. Ты открываешь, а там — Фанни Ардан.Ну, или почти Фанни. Женщина, очень на нее похожая, отчего у тебя просто дрожьпо спине. И вот эта Фанни рассказывает тебе, как она у тебя очутилась — вполнеприемлемая версия, надо сказать. А потом начинаются чудеса. Она ластится ктебе, садится на коленки, обещает любить до гроба. Заметь — ни с того ни ссего.

— Ну и что? — непонимающе уставился на нееСамойлов.

— Как — ну и что? Ты разве не удивишься такому поворотусобытий?

— А почему я должен удивляться?

— Потому что ты не Дэвид Духовны! — рассердиласьНастя. — И даже, смею тебя заверить, не Джордж Клуни! Ты гораздо страшнее.

— Мерси.

— Будем реалистами, мон шер. Даже если ты классныйпарень, ей надо узнать тебя поближе, чтобы влюбиться, не так ли?

— Ты сама сказала: во мне много энергии, секса…

— Фу, ну ладно. Одна Фанни Ардан — пусть. Пусть онаошалела от твоей энергии. Но четыре Фанни подряд! Это как? Причем раньше оничто-то за тобой по улицам не бегали, за штаны не хватали.

— Хоть убей, не пойму, что ты хочешь сказать.

— То, что кто-то начал подсылать ко мне шикарныхмужиков. Как только я забраковывала одного, тут же появлялся следующий.Вероятно, мне на телефон поставили прослушку. И как только я описывала своейподруге внешность мужчины, который мог бы мне понравиться, онматериализовывался, словно фантом из бороды Хоттабыча. Думаю, меня такимобразом пытались контролировать. И, конечно, это дело рук какого-то мужика.

— Аргументы?

— Так плохо думать о женщине может толькомужик., — Ну, что такого он думал, когда подсылал этих типов?

— Что, как только в поле зрения женщины с примитивнойвнешностью появляется красивый кавалер, у нее слетает крыша. Красавец тут жестановится ее любовником. Ну, а для любовника эта кочерыжка сделает все, чтотот от нее потребует. Все расскажет, всем поделится…

— Кочерыжка — это, стало быть, ты? — на всякийслучай уточнил Самойлов.

— Это просто образное сравнение.

— Ты где-то подцепила комплекс неполноценности.

Кстати, ты так и не уточнила: сколько всего было красавцев?

— Трое. Ой, что я говорю? Если считать Юхани, точетверо. Впрочем, он был не то, чтобы красавец…

— Юхани? — недоверчиво переспросилСамойлов. — Похоже на кличку чего-то пушистого.

— Он не был пушистым, а был самой настоящей гадиной. Ядумала, он финн, а он оказался вшивой подделкой.

— Выходит, ты сразу почуяла чей-то злой умысел впоявлении всех этих шикарных парней?

— Точно. С ними вообще-то было много мороки.

Один меня загипнотизировал, наговорил всяких глупостей искрылся в трубе. Я почти сразу его разоблачила. У него оказалась слабаялегенда. Второй — на самом деле он был первым — убежал прямо из моей постели.

Я пыталась его найти, а оказалось, что он не живет там, кудаводил меня знакомиться с мамой. А живет там совсем другой тип, который подралсяс третьим красавчиком… Потом они вообще стали ходить парами…