Ф.М. Том 1 - Борис Акунин

— Все жительницы Рублевки, за малым исключением,делятся на четыре категории, — вещала ассистентка, стараясь не выбиватьсяиз лексикона настоящей леди. — У каждой свои видовые признаки. Вот эта,например, — показала она на даму, вышедшую из клуба, — из высшегокласса. Жена большого чинуши. Сейчас они на Рублевке главные. Деньги у них незаработанные, а нахапанные. Бояться нечего, никто не тронет. Видите, какая онаважная. По сторонам не смотрит, но на губах легкая улыбочка — потому что неиз-за чего нервничать. Сядет в «ауди-8» или БМВ, обязательно с федеральнымномером.

Так и вышло: дама села в черный лимузин с мигалкой иукатила.

— Эта из силовиков, — уверенно сообщила Валя проследующую спортсменку. — Сразу видно: никаких улыбочек, губки коромыслом.Ментовская или прокурорская жена. У них улыбаться не принято. Тачка —«гелендеваген» или джип «лексус», тоже черная.

Николас только головой покачал — в точку.

— А эта? — спросил он про скромную,интеллигентного вида женщину с рюкзачком через плечо.

— Обычная буржуйка, их номер теперь последний. Деньги умужа есть, но все в бизнес вложены. Запросто миллион из оборота не вынешь, чтобдесять соток к участку прикупить. Сейчас сядет в скучный «мерс», а то и вобычное «вольво».

И опять угадала.

— Какая красивая! — сказала Саша про смазливую инарядную девицу, легко сбежавшую по ступенькам. — На остальных непохожа.

— Правильно. Это четвертая категория. Золотая молодежь.Дочка какого-нибудь хрена, то есть господина, из первых трех категорий. Целыйдень по бутикам и кафешкам тусуется. Тачка — спортивная или кабриолет.

Девица, в самом деле, укатила в приземистой открытой машине.Саша в восторге захлопала в ладоши:

— Здорово!

— Ну хорошо. А к какому разряду принадлежал человек,которого ты так ужасно обхамила? — спросил Фандорин.

— Мент, конечно. Разве непонятно? «Ваген», номера,говорок. Полковник или подполковник. Нормальный «оборотень в погонах». Тут ихпруд пруди.

— И он тебя испугался?

Валя засмеялась.

— Само собой. Он же знает, что я знаю, что он мент.Если так на него пру, значит, имею право. Внимание, вот она!

Из дверей вышла стройная женщина в индийском сари и большихтемных очках, с теннисной сумкой через плечо. Николас нипочем не узнал бы в нейкрасотку с гламурных фотографий, но Валиному глазу можно было доверять.

Саша шепнула:

— А она в какую машину сядет?

— Эта косит под «звезду», их на Рублевке немного, нацелую категорию не тянут, — прикидывала вслух Валя. — Настоящих бабоку нее нет. Какая-нибудь тачка из не шибко дорогих, но с претензией. Или вон тоткабриолетик «пежо», или «ранглер», или открытый «крузер»…

Марфа Захер села в красный джип «ранглер».

— Браво, Валентина, — склонил голову Ника. —Садись, поехали за ней.

Но ассистентка пребывала в задумчивости.

— Шеф, вы ее хорошо рассмотрели?

— Да, а что?

— Видели, как она на меня глянула, когда мимопроходила?

— Нет, не обратил внимания. Валентина поцокала языком.

— План меняется.

— Почему?

— Не клюнет она на вас. Я этот взгляд хорошо знаю. В интернетевашем главного не написали. Розовая она, сто пудов. В смысле, наверняка.

— Какая-какая?

— Розовая. Лесба. Поэтому и с голубым Раульчикомзамутила. Ему удобно, и ей тоже. Шеф, давайте за руль.

Она сдернула с носа зеркальные очки, вынула наушник. ОтдалаНиколасу.

— Ты что?

— Спокойно. На арену выходит Валентина, укротительницарозовых львиц. Легенда меняется. Вы сами по себе — папа с дочкой. Или папасик слялькой. Неважно. Сидите себе, обедайте. Всё сделаю сама.

Столики были установлены на дощатом помосте, нависшем прямонад рекой. Слева, на таких же мостках, пляж с лежаками.

Мягкая тень от зонта, волны прохладного воздуха отвентиляторов — всё здесь располагало к релаксу или, как говорили в прежниевремена, к неге.

— А цены не очень дорогие, — сообщила Саша,углубившаяся в изучение меню. — Салат из крабов 22 рубля, отбивная измраморной говядины — 55. А что такое «мраморная говядина»?

— Черт ее знает. Но это не рубли, это у.е. Видишь,внизу написано?

Девушка в ужасе отложила карту.

— Не беспокойся. Выбирай, что хочешь. Клиент оплачиваетвсе расходы.

Он помахал платиновой кредиткой, полученной от АркадияСергеевича, но сам в меню еще не заглядывал — всё время следил за «объектом»,Марфой Захер. Вот когда зеркальные очки пригодились.

Валя заняла столик по соседству с литагентшей, которая, насчастье, обедала в одиночестве. Сейчас она, посасывая сигарету, как раз делалазаказ. Голос уверенный, слышен издалека. По всему видно — эта дамочка здесь,как дома:

— Просто порежьте зеленюшечки, капельку ачеттобальзамико, оливкого маслица ложечку — Марио знает, какое я люблю. А рыба у вассегодня какая?

Едва официант удалился, за дело взялась Валентина.

Подошла с сигаретой в руке, что-то сказала — очевидно,попросила прикурить. Наклонившись к зажигалке, бросила на Марфу длинный взглядиз-под челки (Фандорин поморщился).

— А можно, я буду закуску, первое, второе итретье? — тронула его за руку Саша.

— Что? Ну конечно можно.

Когда он снова повернулся, обе красотки уже сидели рядом, аофициант переносил с одного столика на другой Валин прибор.

— Кажется, контакт налажен, — прошептал Ника.

— Угу.

Но для Саши вокруг было слишком много всего интересного.Определившись с выбором блюд, она стала вертеть головой во все стороны.

— Ой, глядите, голая совсем!

На самой ближней к столикам лежанке спиной кверху загоралафантастически сложенная девица. В первый миг Николасу тоже показалось, что наней ничего нет.

— Что ты, она в трусах. Видишь?

Из складки между ягодиц высовывался шнурочек телесного цветаи, раздвоившись, охватывал талию. Николас поскорей отвел взгляд.