Дельфийский оракул - Екатерина Лесина

Саломея слушала, не перебивая, пытаясь сосредоточиться на этом рассказе, но мысли ее вновь и вновь возвращались к Далматову. Он цел!

Ни царапины.

Но визг тормозов стоял в ее ушах. И грохот, когда металл сталкивается с металлом. Если Илья погибнет, Саломея, и только Саломея, будет виновата в его смерти.

– И – да, я обманывала людей. С каждым разом все более цинично. Даже не из-за денег. Мне было интересно: неужели они все и правда настолько глупы? Неужели в упор не видят ничего, кроме собственных желаний? А желания… порчу на подругу наслать. Или на любовницу мужа. Или сглазить свекровь. Приворотить, отворотить… гнилье одно! Я – нечистая, но я хотя бы честна перед самой собой. И за свое перед Богом отвечу, но – чужого тянуть к себе не желаю.

Рената объявилась внезапно. Она не стала звонить, предупреждая Анну о визите, просто однажды вдруг появилась на пороге.

– Здравствуй, дорогая, – сказала она, протягивая ей торт и цветы. – Прекрасно выглядишь!

– Ты тоже. – Анна Александровна сразу поняла, что пришло время платить по долгам. Этого дня она ждала долго, не столько боясь, сколько желая, чтобы он поскорее наступил. Анна не любила ходить в должниках. И вот теперь все сложится.

Рената прошла в квартиру.

Немолода уже, но красива – той особой красотой мумифицированной розы, что свойственна лишь некоторым женщинам на склоне лет. Дорогие туфли. Дорогое платье. Несколько колец, с виду простых, но это была лишь кажущаяся простота. Рената определенно сумела устроить свою жизнь. И Анна видела свою квартиру ее взглядом: сборище старых дешевых вещей.

– Хочу предложить тебе работу, – сказала Рената. – Конечно, у тебя имеется своя практика, круг клиентов… но я слышала о кое-каких проблемах. Люди неблагодарны.

Проблемы и правда существовали, впрочем, они существовали всегда, сколько Анна себя помнила. Ей довелось хлебнуть угроз, встречаться с разгневанными родственниками клиентов или с родственниками, сломленными горем, получить свою долю проклятий…

Но какая же работа без проблем?

– Мой сын открывает Центр предсказаний. – Рената села в кресло, смотрела она на Анну так, словно была выше и сильнее ее. – Вернее, этот Центр работает уже… «Оракул». Слышала?

Анна слышала. Пустая контора, от нее много шума, но мало толку.

– Я собираюсь его реорганизовать. Не сразу, конечно, в течение года. У Центра будет хорошая репутация. Клиенты высокого уровня. Соответствующая оплата труда.

– Рената, ты не представляешь, с чем связываешься.

– Представляю, милая моя подруга. Как раз я – очень хорошо представляю! Сфера предсказаний и магии – ненадежный бизнес, это ты хочешь сказать? Ты по-прежнему честна, Анна. Во всяком случае, со мной. И я ценю это. Я пришла к тебе, чтобы ты помогла Павлуше. Это мой сын. У тебя ведь нет детей?

– Племянница.

– Помирилась все-таки?

– С сестрой? Нет. Она умерла. Девочка осталась. Вот, помогает мне…

– Что помогает – это хорошо. – Рената щелкнула замочком сумки – кожа, позолота и скромный ярлычок внутри. – Твой опыт не должен пропадать зря. Возьми и девочку с собой. Нам пригодятся свои люди. Или у тебя на нее другие планы?

– Да какие… совсем она бестолковая.

– Не переживай. – Улыбка Ренаты была холодной, профессиональной. – Воспитаем. Или – перевоспитаем.

Рекламный проспект. Консультационный Центр предсказаний и белой магии «Оракул».

Серебряная чаша меж двух колонн с характерным греческим портиком.

– Визитки сделаем в том же стиле, – деловито продолжила Рената. – К концу осени окончательно сформируем коллектив. Как раз и ремонт закончится. Переедем поближе к центру… Центр в центре – это забавно!

– Рената. – Анна разглядывала рекламку, испытывая какое-то очень уж недоброе предчувствие. – Скажи прямо, чего ты от меня хочешь? Я для тебя сделаю все.

– Даже если то, о чем я попрошу, будет сомнительным с точки зрения морали?

– Да.

Анна делала множество сомнительных с точки зрения морали вещей.

– Что ж, тогда… время от времени к тебе будут приходить особые клиентки. Женщины с личными проблемами. Такие, которые хотят стать новой женой при старом муже. И ты будешь им помогать.

– Как?

– Колдовством, Аннушка, – рассмеялась Рената. – Конечно, колдовством! Как же иначе? Ты ведь не растеряла своей способности предсказывать?

И самое странное, что Рената ее не обманула.

– Сначала все было, как всегда. Салон и салон, пара комнатушек, приемная… клиент – обыкновенный. – Пепел от пахитоски падает на скатерть, марая кружево, которое берегли многие годы. – Потом мы переехали – и завертелось… И вроде бы ничего нового. Не поверишь, у дамочек в соболях – те же проблемы, что и у теток в болоньевых пальто. Зависть. Ненависть. Жадность. Три кита, на которых стоит бизнес.

Нервная улыбка искажает черты ее лица. И запределье отползает, позволяя Саломее разглядеть ее неестественно белую кожу, она словно прилипла к черепу, обтягивая его, как маска.

Эта женщина уже мертва. И она знает об этом.

– Однажды появилась девушка, которая спала со своим хозяином. Она хотела развести его с женой. Обыкновенное такое желание. Никакой любви, так, голый расчет. И все бы ничего, но девочка пришла от Ренаты. За чудом пришла. И я предоставила ей чудо.

– Как?

– Позволила ей увидеть ее судьбу.

– Чаша?!

– Она самая. Ренатина удачная находка. Она у нас любит редкости. Ты же была у нее в гостях, верно? Видела коллекцию. Рената сходила с ума по вещам с историей. И – все-таки сошла. Во всяком случае, сначала я подумала именно так. Но сделала все, о чем попросила Рената. Несколько этапов было. Первый – разговор, чтобы клиент начал думать над своей проблемой. Второй – предложить ее решение.

– Приворотное зелье? То, которое вы дали Алисе?

– Именно. Люди суеверны. – Анна Александровна не стала ничего отрицать. – До того суеверны, что это суеверие проще простого преобразить в веру. Главное, заставить их что-то сделать своими руками.

– Что… в составе зелья?

– Ромашка. Мята. Мелисса. Пустырник. Немного спирта. Так что не волнуйся, твоего дружка никто не собирался травить. Поначалу… Та девочка просто получила бы чашу и, выпив из нее, увидела бы себя его женой. А потом – и вдовой. Они все видели себя богатыми и свободными. Все сбывалось. Так мы и жили… до недавнего момента.

– Что же изменилось?

Анна Александровна поднялась и вышла из кухни. Она отсутствовала несколько минут, вернулась с тяжелой чашей, отлитой из старой бронзы.

– Появилась ты. – Анна Александровна поставила чашу перед Саломеей. – Тихая одинокая девочка с очень большими деньгами, которые ты прятала, думая, что никто про эти деньги не знает. У Ренаты много знакомых. И некоторые помнят твоих родителей. А еще – родителей Далматова.