Последнее послание - Николя Бёгле

— Красные круги на диффузном космологическом фоне, которые сейчас рассматривает Нэйл, обозначают остатки Вселенной, существовавшей прежде нашей.

Грейс вспомнила, что профессор астрофизики Хайлендского университета рассказывал ей об этих обнаруженных им аномалиях, над исследованием которых работал Антон Сьюйак. В возрасте 380 000 лет Вселенная не могла еще произвести достаточное количество энергии, чтобы освободить эти следы, и поэтому невозможно объяснить присутствие этих физических аберраций.

— Откуда вы знаете? Наконец, я хочу сказать, какова бы ни была природа этих точек, как вы можете быть уверены в том, что они являются остатками Вселенной — предшественницы нашей?

— Последние увеличенные снимки, сделанные нашими спутниками, доказали нам, что эти три десятка энергетических аномалий обладали типичными вихревыми формами следов, которые оставляют после себя черные дыры, когда исчезают. Так вот, в возрасте 380 000 лет Вселенная еще не имела возможности образовать черные дыры и тем более видеть их исчезновение. Значит, мы полностью уверены: эти точки являются гравитационными волнами, происходящими из черных дыр предыдущей космической эры, пережившими Большой скачок, неправильно названный Большим взрывом.

И пока голос генерала затихал в комнате, Грейс оценила масштаб метафизической революции, которую ей только что показали. И теорию подкрепляли доказательства. Но один вопрос оставался в подвешенном состоянии. Если все ученые твердо уверены в правоте этой теории, зачем генералу был так нужен Нэйл? Она задала вопрос, который ученый, кажется, не слышал.

Военный снова провел пальцем между бровями.

— Весьма вероятно, что предыдущая Вселеная была отражением нашего мира. Он состоял из тех же химических элементов, что и наш, наверняка там возникла разумная жизнь, то есть существовали высокоразвитые цивилизации. Цивилизации, которые до сжатия их Вселенной наверняка продвинулись дальше нас в изучении законов физики и их использовании. На их месте мы попытались бы передать следующей Вселенной то, что узнали сами. Так вот, диффузный космологический фон виден из всех частей космоса. Значит, если бы кто-то хотел оставить послание последующим цивилизациям, не зная, где в пространстве они будут находиться, мы поместили бы его именно туда.

Генерал посмотрел на Нэйла.

— Поэтому мы убеждены, что послание скрыто в диффузном космологичесом фоне. Код, формула, даже идея… Нечто такое, весьма вероятно, записано в глубинах Вселенной. И, рассуждая логически, это послание имеет математическую природу. Но сколько бы мы ни всматривались, не удалось обнаружить никакой схемы… По этой причине для проведения такого исследования нам был необходим необыкновенный мозг. Мозг, наделенный такой интуицией, таким выдающимся интеллектом, таким гением, который видит то, чего не увидел никто другой. Поэтому мы много лет разыскивали Нэйла Штейнаберта и его коллегу Антона Сьюйака. С того самого дня, когда узнали, что «Олимп» сделал с ДНК Ньютона и Эйнштейна… — Он говорил торжественным тоном: — Нэйл Штейнаберт — единственный, кто способен помочь человечеству расшифровать это послание. Он нужен нам как никогда.

— Кое-что есть… — проронил вдруг Нэйл из противоположного конца помещения. — Я его вижу…

Грейс бросилась к нему, но генерал обогнал ее в почти лихорадочной спешке.

Ученый дышал все более и более шумно. Лоб его покрыли капли пота. Начиналось заражение или необычное волнение от сделанных выводов?