Игры ангелов - Нора Робертс

— А что пугает тебя больше, Рис? — присев на корточки, он заглянул ей в лицо. — То, что у тебя нервный срыв, или что кому-то очень хочется, чтобы ты в это поверила?

Она снова содрогнулась:

— Не знаю.

— Допустим, ты действительно стала свидетельницей убийства. Ты сообщила об этом, и слухи быстро разошлись по городу. В скором времени молва дошла и до убийцы. А может, он действительно видел тебя на скале. Все его будущее поставлено на карту.

— Потому что был свидетель, — прошептала Рис.

— Именно. Но единственный свидетель страдал в прошлом нервным расстройством, и это расстройство было вызвано не чем иным, как попыткой убийства. Так почему бы не использовать это в своих целях? Тебе и так поверили далеко не все — новенькая в городе, вдобавок слишком пугливая. Но раз уж ты настаиваешь на своем, почему бы не напугать тебя еще больше?

— Проще пустить мне пулю в голову и покончить с этим раз и навсегда.

— Еще одно убийство? Вот тогда тебя точно начнут воспринимать всерьез.

— Посмертно.

— Именно. — Что ни говори, а сломать ее было не так уж просто. — Но если устраивать тебе эти маленькие сюрпризики, то вполне можно довести тебя до нервного расстройства. Или же добиться того, что ты спятишь или даже сбежишь из города. В любом случае никто уже не воспримет тебя всерьез как свидетеля.

— Но это же…

— Ненормально? Отнюдь. На мой взгляд, это свидетельствует о значительной выдержке и рассудительности.

— Иными словами, дело не в том, что я полностью спятила, а в том, что убийца пытается довести меня до нервного срыва, устраивая мне вот такие сюрпризы.

Броуди отхлебнул немного пива.

— Это лишь предположение.

Внезапно Рис ощутила, что в горле у нее совсем пересохло.

— Мне проще поверить в то, что я действительно спятила. Это как точка — дальше только больница, и все.

— Ясное дело. Но ты не из тех, кто выбирает простые пути.

— И это ты говоришь женщине, которая большую часть времени только и делает, что прячется — в том числе и от себя самой.

— Ты действительно так считаешь? Это у тебя от усталости.

Броуди встал, затем, помедлив секунду, протянул руку Рис. После мгновенного колебания она тоже поднялась.

— А как считаешь ты? — она глянула ему прямо в глаза.

— Я вижу в тебе женщину, которой удалось выжить. Все ее друзья убиты, а ведь они заменили ей семью. Сама она ранена в грудь и оставлена умирать в темной комнатушке. У нее забрали все, что ей было дорого, — просто так, безо всякой причины. Неудивительно, что она все время чувствует себя в опасности, а ее разум отказывается принять случившееся. Но она не сдается. Шаг за шагом пытается она вернуться к нормальной жизни, и этот путь приводит ее в итоге в наш городок.

— И все потому, что она — по-настоящему сильная личность, — добавил Броуди.

— Не знаю, может, ты и прав.

— Ты в полном порядке, — он с улыбкой коснулся ее лба. — Просто сложи два и два. И еще: сегодня тебе лучше переночевать у меня.

— Даже не знаю…

— Собирайся. — Он кивнул в сторону сумок: — А это, должно быть, ужин?

— Черт! Гребешки!

Рис метнулась к сумкам.

— Слава богу! Я уложила их вместе со льдом, они еще холодные.

— Мне нравятся гребешки.

— Ты еще не пробовал еду, которая тебе не нравилась бы, — она оперлась руками о стойку. — Пожалуйста, не дай мне окончательно раскиснуть.

— Я уже как-то говорил тебе, что терпеть не могу истеричных женщин.

— А еще ты говорил, что тебе нравятся невротички.

— Быть нервным — не значит быть истеричным. К тому же я решил, что ты — недостаточно нервная натура. Так что я поищу себе кого-нибудь получше, а пока попользуюсь тобой.

Рис потерла усталые глаза.

— Что ж, по крайней мере, честно.

— А ты пока можешь готовить для меня.

— Спасибо, — она опустила руки и взглянула на него. — Ты обнимал меня, пока я плакала. Вряд ли это могло тебе понравиться.

— Ну, это же не имело отношения к истерике. Просто тебе было больно. Только не превращай это в привычку.

— Знаешь, я люблю тебя.

Воцарилось долгое молчание. Когда он наконец заговорил, страх в его голосе мешался с досадой:

— Черт. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Рис расхохоталась. Этот смех успокоил ее воспаленное горло и не менее воспаленные нервы.

— Похоже, я и в самом деле сошла сума. Не принимай это всерьез.

Обернувшись, она увидела, что Броуди смотрит на нее с боязливой осторожностью, как сапер на тикающую бомбу.

— В конце концов, если забыть о моих неврозах, я самая обычная женщина. Это не значит, что ты обязан отвечать на мои чувства. Просто когда человек сталкивается с тем, с чем пришлось столкнуться мне, он перестает относиться ко всему как к должному. Это касается и людей, и чувств. Знаешь, кто посоветовал мне вести дневник? Лечащий доктор. — Рис быстро собирала все необходимое. — В результате я смогла облечь в слова те мысли и чувства, которые не в состоянии была выразить вслух. Постепенно я научилась не только записывать свои эмоции, но и проговаривать их. Как это вышло, например, сейчас.

— Просто ты смешала в одну кучу доверие, чувство благодарности и наше взаимное влечение.

— Может, у меня и не все в порядке с головой, но уж в чувствах своих я в состоянии разобраться. Впрочем, если тебя это пугает, я могу позвонить Линде-Гейл. Поживу у нее, пока не решу, что делать дальше.

— Бери, что тебе нужно, и поедем, — повторил Броуди. — Не забудь: тебе еще ужин готовить.

Любви между ними не было. Но то, что она так думала, всерьез обеспокоило Броуди. Поначалу он лишь пытался помочь ей — видимо, это и было его первой ошибкой. И вот теперь она все усложняет. Украшает бантиками, что так свойственно женщинам.

От этих бантиков ему было трудно дышать.

По крайней мере, больше она об этом не говорила. И не билась в истерике из-за того, что случилось у нее в квартире.

Как он и предполагал, приготовление ужина быстро привело ее в норму. Готовка была для нее тем же, чем для него — сочинение книг, так что он хорошо понимал, как это действует. Ты погружаешься в работу, и в скором времени она вытесняет из твоей головы все ненужные мысли.

Но рано или поздно ей придется вернуться к случившемуся. Если его догадки верны, Рис попала в серьезный переплет.

— Хочешь вина? — поинтересовался он.

— Спасибо, я ограничусь водой. — Она разложила по тарелкам зелень с морковкой. — Остальное будет готово через несколько минут, так что мы можем начать с этого.