Бомба для графини - Марта Таро

– Я поручаю вам наиважнейшее задание. Надеюсь, что вы выполните его успешно. Кстати, коли нет, то других возможностей вам более не представится. Вы должны жениться на старшей из девиц Чернышёвых и стать опекуном младших. Перед свадьбой напишите мне обязательство, что никогда не будете претендовать на титул графа Чернышёва. Согласны?

– Да, ваше высокопревосходительство, – не моргнув глазом отозвался Печерский, – я всё выполню. Но если вдруг мои подопечные захотят выйти замуж… Как тогда поступить?

– Не допускайте этого, – огрызнулся Чернышёв. – Думайте головой!..

Вано вздохнул с облегчением. По крайней мере, он получит старшую из сестёр. А там, глядишь, и по деньгам с шефом сторгуется. Печерский уже мысленно представил себя под ручку с невестой на столичных балах, но тут начальник огорошил его:

– Поезжайте в Полесье. Разыщите это чёртово имение, подаренное Вере бабкой, и войдите к барышне в доверие. Очаруйте её, в конце концов.

Вано чуть не выругался. Просто бред собачий! Что можно сделать в деревне? В столице легко устроить неловкую ситуацию, и тогда родственники сами будут рады сбыть с рук опороченную барышню. А как действовать в поместье, где девица сидит хозяйкой положения? Там небось ни сговорчивых свидетелей не найдешь, ни скандала не устроишь. Внутренний голос твердил Вано, что лучше отказаться, но Чернышёв уже надулся и любые сомнения своего помощника принял бы за капитуляцию. Выхода не было, и Печерский лишь спросил:

– А что мне сообщить графине при встрече?

– Скажите, что дядюшка беспокоится за её благополучие.

Чернышёв заметно волновался, он и так, похоже, сболтнул лишнее и теперь сам этого испугался. Раздраженно кивнув на дверь, Александр Иванович отчеканил:

– Подорожную выпишите себе сами. Казённые суммы возьмёте у Костикова, он предупрежден. Идите! Вы свободны!

Шеф демонстративно уставился в бумаги, и Вано оставалось лишь откланяться, а через час выехать в Полесье.

Внутренний голос не обманул: дело с графиней Верой сразу же не заладилось, а потом она и вовсе намекнула незваному гостю, чтобы тот убирался. По всему выходило, что Печерский съездил в этот болотный край без толку. Возвращаться в столицу смысла не было: Чернышёв сразу бы выгнал неудачливого помощника. Понадеявшись на авось, Вано решил пересидеть бурю в Смоленске.

К праздной жизни на казённый кошт он привык как-то сразу и теперь находил в ней немало приятного. Раз в три дня Вано потчевал своего начальника письмами-отчётами, где, не вдаваясь в подробности, врал о том, как ухаживает за графиней Верой. Всё было хорошо, пока хозяин трактира не разболтался за обедом, сообщив постояльцам последние новости: два самых крупных имения в округе объединяются, поскольку их хозяева вступают в законный брак. Для Вано это оказалось катастрофой! Он кинулся в Солиту. Печерский был готов застрелить жениха и похитить невесту. На кону стояла его карьера, и теперь все средства были хороши. Нетерпение сжигало Вано, но проклятое имение как будто провалилось…

Наконец-то дорога свернула на знакомый косогор. Солита лежала рядом. Вано пришпорил коня и рванулся к флигелю графини. Бросив поводья, он взбежал на крыльцо. Дверь оказалась незапертой, но комнаты были пусты. Печерский вернулся во двор – опять никого, усадьба как будто вымерла. Вано вскочил на коня и поскакал к хозяйственным службам. По крайней мере, в конюшне явно теплилась жизнь: дверь её была распахнута, и оттуда слышались мужские голоса. Внутри сидели три конюха в компании початой четверти мутного деревенского самогона. При виде барина мужики попытались встать, но вышло это у них не сразу.

– Где Вера Александровна? – гаркнул Вано.

– Так известно где, в церкви, – комкая в кулаке шапку, сообщил самый трезвый из выпивох.

– Но заутреня давно кончилась, может, она куда поехала? – напирал Печерский.

Мужики расплылись в блаженно-хмельных улыбках и, как глиняные коты, затрясли головами.

– Не, не, барин, – заблеяли они, а потом, перебивая друг друга, донесли до Вано ужасную весть: его несостоявшаяся невеста уже обвенчалась с князем Горчаковым.

Удар оказался силен… Впрочем, Иван Печерский получал и не такие. Не вышло с первого раза? Получится со второго! Придётся, конечно, постараться, но ничего не попишешь – теперь к одной мишени добавилась вторая.

Рыбная перемена блюд уже была, зачем же ещё и вторая? Да и вообще, сколько можно есть?.. Искушая желудки и взоры, свадебный стол ломился от угощений, но блюда так и оставались полными. Гости не могли столько съесть. Их оказалось слишком мало – только члены семьи и домочадцы. Из посторонних позвали лишь Бунича да Щеглова.

Лев Давыдович тихо вздохнул. Исправник раздражал его своими «хозяйскими» повадками, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, а жених неизвестно с чего воспылал к Щеглову безмерным восхищением. «Видать, своего ума не хватает, раз приходится за чужой цепляться», – философствовал по этому поводу Бунич.

Впрочем, даже неприятное соседство не могло испортить Льву Давыдовичу настроения. А было оно великолепным! Бунича позабавило изумление на лице новобрачной, когда та увидела его в церкви. Наивная Вера искренне считала, что своим отказом разбила ему сердце. Милая девочка! Слава богу, что она отказала – удержала Бунича от ужасной ошибки, освободила от безрассудно сделанного предложения руки и сердца. Вот что значит, Господь отвел: пожалели на Небесах многострадального Лёвушку! И теперь он воплотит в жизнь свою мечту: завоюет подлинное сокровище, счастье всей своей жизни – Веронику.

На сегодняшнем празднике Лев Давыдович сам назначил себя распорядителем. Он был в ударе: остроты его сыпались, как из рога изобилия, комплименты выходили один цветистее другого. Но, по правде сказать, Бунич старался только для одного человека – ангелочка Вероники. Судьба вернула ему первую любовь, как будто и не было всех этих бесплодных холодных лет. Только бы ничего не испортить! Только бы не наделать ошибок.

Бунич бросил взгляд на Веронику. Запрокинув голову, та звонко смеялась, а он не мог оторвать взгляд от её белоснежного горла. Сладкой мукой было смотреть на эту чаровницу. Нужно немного потерпеть. Придет час, и тогда он зацелует Веронику с ног до головы, ни кусочка её атласной кожи не пропустит.

Чей-то взгляд кольнул Льва Давыдовича, и он насторожился – его пристально разглядывала новоявленная княгиня Горчакова. Вот уж чего ему точно не надо, так это лишнего внимания Вероникиных родственников. Всё должно остаться в тайне, пока он не увезёт свою юную избранницу, ну а после венчания Горчаковы уже никуда не денутся. Бунич улыбнулся княгине и любезно поклонился, та смутилась и отвела глаза.

«О чём только думает новобрачный? Другой бы ещё час назад увел жену в спальню, – рассердился Бунич. – Чего ждать-то?!»

Хозяин дома как будто услышал его подсказку: князь наклонился к уху жены, и та заалела, как маков цвет. «Идите же», – мысленно поторопил их Лев Давыдович.