Горькие плоды смерти - Элизабет Джордж

Линли решил подойти к делу с другой стороны. Уцепившись за предыдущую фразу собеседницы, он сказал:

– Лично я сильно сомневаюсь, Изабелла, что трезвомыслящий человек выберет азид натрия, чтобы свести счеты с жизнью.

Ардери бросила на него колючий взгляд, недовольная тем, что он в который раз назвал ее по имени, но ничего не сказала. Томас же продолжил:

– Подумай сама. Две женщины, одна в Кембридже, другая в Лондоне. Обе фактически были одни, когда это случилось. Обе стали жертвами одного и того же смертельного яда.

– Согласна, это подозрительно, или как ты там обычно говоришь в таких случаях, – кивнула Изабелла. – Но только в том случае, если вторая женщина была отравлена тем же самым ядом. Чего мы – когда же ты, наконец, уяснишь это для себя! – пока не знаем. Но в любом случае, мы не станем лезть в чужое расследование. Потому что так не делают. Насколько мне известно, расследование смерти в Кембридже начнется в тот момент, когда тамошняя полиция получит отчет о повторном вскрытии, что произойдет уже сегодня, если уже не произошло. Полиция Фулхэма займется делами, как только определится ситуация со второй женщиной, которая – согласись, мы пока не можем этого отрицать – могла совершить попытку самоубийства.

– Она звонила Барбаре Хейверс, оставила сообщение, и они договорились о встрече. Не похоже на пролог к самоубийству. Согласись, вряд ли ее звонок Барбаре предполагает отчаяние, которое бы подтолкнуло ее покончить с жизнью.

– Она потеряла подругу, Томми. Любимого человека. Она никак не ожидала, что та скоропостижно скончается, и потому была убита горем. Ей казалось, что мир рухнул, а ее собственная жизнь утратила всякий смысл… – Заметив выражение лица Линли, Ардери поспешила добавить: – Господи. Извини меня. Я не подумала.

Впрочем, ее собеседник не собирался развивать тему смерти Хелен.

– Она не стала бы лишать себя жизни, чтобы бросить собаку одну в квартире, – привел он еще один аргумент. – Она бы как-то распорядилась насчет животного.

– С каких это пор ты стал защитником животных? И где она, кстати?

– Ты о ком?

– О собаке, конечно. Что с ней? Если ты уже не отвез ее в Баттерси…

– Это не простая собака, а специально дрессированная, – ответил Линли. – Я не собираюсь отдавать ее в собачий приют, пока ее хозяйка в больнице.

– И? Где же она? Только, пожалуйста, не говори мне, что ты привязал это несчастное существо к ножке стола.

– Обычно я не привязываю собак, – сухо ответил инспектор.

– Черт побери, Томми!..

– Она внизу.

– Что?

– Пес. Внизу. Он лежит под моим столом. Кстати, он ни к чему не привязан.

– Ты невозможен! Сделай с ним что-нибудь, немедленно! Ты не можешь устраивать на службе свой личный собачий приют. Хотя, если честно, порой мне кажется, что у нас тут настоящий зоопарк.

– Конечно. Зоопарк, – подтвердил Линли, уже зная решение проблемы с собакой Рори Стэтем. – Это лишь на короткое время. Я знаю, куда его определить.

– Тогда займись этим делом.

– А как насчет второго?.. Шеф, вам хватило одного телефонного звонка, чтобы договориться с Бервиком-на-Твиде. Я знаю, что и сейчас вам тоже хватит одного телефонного звонка. Кроме того… Барбара намерена доказать вам, что она ценный кадр. Чтобы вы перестали сомневаться на ее счет.

– Она ждет, что я разорву на клочки ее рапорт. Но, должна сказать тебе, этого не произойдет.

Томас вздохнул. Они с Ардери так и ходят кругами – и вечно возвращаются к одному и тому же.

Он потянулся за оставшейся на тарелке булочкой и, спрятав ее в карман, кивком попросил официанта принести счет.

– Зачем тебе эта булочка? – потребовала у него отчета Изабелла.

– Отдам ее псу, – ответил Линли.