Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве - Диана Чемберлен

Тропа Билли-Гоут, Мэриленд

Клэр не раз успела порадоваться тому, что надела спортивные ботинки. Рэнди предупреждал ее, что маршрут будет не из легких, однако она не ожидала, что два километра подряд им придется карабкаться по скалам.

– Ну, что ты там отстаешь? – откуда-то сверху поддразнивал ее Рэнди. Клэр смотрела на него, запрокинув голову. Рэнди и Кэри ходили по этой тропе хотя бы раз в месяц, так что Клэр приходилось изо всех сил тянуться за своим спутником.

Изучив нагромождение камней между собой и Рэнди, она начала осторожно пробираться вверх. Как только Клэр поравнялась с ним, Рэнди повел ее дальше, вдоль длинной цепочки валунов. Время от времени они останавливались, чтобы посмотреть за реку, где начинались уже земли Вирджинии.

Прошло две недели с тех пор, как Клэр уехала из дома. Она довольно часто ночевала в гостевой комнате Рэнди – пожалуй, даже чаще, чем следовало бы. Рэнди с охотой приглашал ее к себе. За это время они успели сблизиться во всех смыслах, за исключением одного-единственного. Клэр немного тревожилась из-за того, что мешает Рэнди вести более активный образ жизни, но он развеял ее тревоги. В нем появилась какая-то мальчишеская беспечность, которой раньше Клэр не замечала. Впрочем, он по-прежнему старательно оберегал от вторжения те часы, которые проводил с сыном, и Клэр это вполне устраивало. Сама она занималась тем, что помогала Рэнди в ресторане или рисовала декорации для его новой пьесы. Часто она оставалась одна в маленьком театре, усердно разрисовывая большие холсты. Дни ее текли размеренно и неспешно. Клэр была признательна Джону за то, что он освободил ее от работы в фонде. Толку он нее все равно бы не было, а так она могла свободно общаться с Рэнди.

Тем не менее Клэр регулярно общалась с Джоном. Она звонила ему раз в несколько дней, чтобы узнать, как он поживает. Джон, в свою очередь, спрашивал, продолжаются ли у нее видения. Клэр считала, что он задает эти вопросы исключительно из вежливости. Или потому, что больше ему не о чем с ней говорить.

Они пытались решить, как им рассказать Сьюзан о расставании, тем более что Клэр не очень-то нравилось это слово.

– Почему бы не сказать ей, что мы решили пожить порознь? – спросила она.

– Собственно говоря, это и означает расставание, – сухо ответил Джон.

Они так и не пришли к согласию, хотя Сьюзан должна была приехать домой уже через пару недель.

«Скажи ей правду», – предлагал Рэнди, но Клэр никак не могла успокоиться. Ей хотелось подобрать такие слова, которые помогли бы Сьюзан понять, что произошло между ней и Джоном.

Донести это до Амелии Клэр так и не удалось. Их совместный обед прошел не слишком удачно. Амелия никак не хотела понять то, что пыталась втолковать ей Клэр. Рассеянно ковыряясь в своей тарелке, Амелия слушала про Джона и про Рэнди, а также про те обрывки воспоминаний, которые стали всплывать в сознании Клэр после происшествия на мосту. Время от времени Амелия вставляла в разговор что-нибудь вроде «ты всегда считала Джона чем-то само собой разумеющимся» или «такое чувство, что я тебя больше не знаю». Словом, Клэр решила, что им лучше пока не встречаться.

Как ни странно, она обрела поддержку в Дебре Парлоу. Вторую консультацию Клэр отменила, однако на третью заставила себя пойти. Если ей не хочется, сказала Дебра, совсем не обязательно говорить о своих видениях.

В то же время она много расспрашивала про Джона и Рэнди, и Клэр постаралась донести до психотерапевта свои эмоции.

– Почему для вас не составляет труда говорить с Рэнди? – спросила Дебра.

– Понятия не имею. Но у меня с самого начала возникло ощущение, будто я знаю этого человека всю жизнь.

– Может, он напоминает вам кого-то? Человека, чье присутствие ассоциируется у вас с чувством покоя и безопасности?

Клэр на мгновение задумалась, но тут же покачала головой.

– В любом случае, – заметила Дебра, – вы правильно делаете, что пытаетесь разобраться в причине своего дискомфорта. Главное, что вам нужно сейчас, – позаботиться о себе самой. Если вы не наладите собственную жизнь, другим от вас тоже будет мало толку.

Время от времени Клэр мучилась сознанием своей вины, хотя нельзя сказать, чтобы это чувство было таким уж всепоглощающим. Одолевали ее порой и приступы страха. Во-первых, она понятия не имела, к чему в итоге приведет ее цепочка воспоминаний. Во-вторых, Клэр до сих пор сомневалась, не придумала ли она сама эти образы. Как-то раз она провела полдня в библиотеке, изучая статьи, посвященные «синдрому ложной памяти». Оказывается, при определенных обстоятельствах люди с легкостью измышляли фрагменты прошлого, которые всем – в том числе и им самим – казались реальными. Узнав об этой теории, Клэр испытала определенное облегчение. Тем же вечером она заявила Рэнди, что тревожащие ее образы – плод ее же больного воображения. Тот в ответ начал напевать «Позволь называть тебя милой». При первых же звуках этой мелодии сердце Клэр ухнуло куда-то в желудок.

Если она сама придумывает эти образы, стало быть, у нее есть власть над их содержимым. Она может определять, когда и где они возникнут. Однако Клэр понимала, что не в ее силах контролировать эти загадочные видения. Впрочем, она больше и не бегала от них. Рэнди всегда был рядом, и его ничуть не пугало то, что могла рассказать ему Клэр. Этим он выгодно отличался от Джона. Джон содрогнулся под весом тех крохотных обрывков, которые подкидывала память Клэр. Оставшись с ним, она ни за что не смогла бы разобраться в происходящем, поскольку страдания мужа были бы сильнее ее собственных.

Теперь уже Клэр отчетливее вспоминала свои детские годы. Она могла назвать почти всех учителей начальных классов и даже кое-кого из тех ребятишек, с которыми ходила в детский садик. Бывало и так, что какая-то картинка вспоминалась ей необычайно отчетливо. Нельзя сказать, чтобы подобные образы что-то значили для нее, хотя Рэнди относился к ним со всей серьезностью.

Единственным образом, на котором она не желала концентрироваться, было то самое кровавое пятно на белом фарфоре. Стоило ему возникнуть перед ее мысленным взором, и Клэр делала все возможное, чтобы поскорее избавиться от него.

Образы множились и расширялись, чему, без сомнения, способствовали неустанные расспросы Рэнди. В этом он вел себя так, будто Клэр была его специальным проектом. Однако то, как он обнимал ее на ночь или целовал по утрам, яснее ясного давало понять, как много она для него значит.

Тропа внезапно повела круто вверх, и Клэр пришлось сосредоточить на ней все свое внимание. Собравшись с силами, она устремилась вперед, далеко обогнав своего спутника. Рэнди догнал ее через пару минут, и оба остановились на широком уступе, чтобы отдышаться.

– Здорово у тебя получается, – Рэнди одобрительно хлопнул ее по плечу. – Я знаю, что за последние двадцать лет тебе нечасто приходилось отправляться в пешие прогулки.

Клэр улыбнулась. Рэнди нравилось думать, будто он дает ей то, на что Джон был просто неспособен.