Праздничный пикник - Рекс Стаут

– Не могу сказать. Мне он впервые сообщил об этом сегодня утром. Около двенадцати.

– Вы вообще, похоже, слабо осведомлены, да?

– Да, я только выполняю распоряжения.

– Но вам, по крайней мере, известно, что мисс Йер покончила жизнь самоубийством?

Ответить я не успел. Галлан внезапно шлепнул ладонью по столу и прикрикнул на нее:

– Господи, ну зачем? Отошлите его прочь!

– Извините, мистер Галлан, – вмешался я. – Думаю, мое время уже истекло. Если вы скажете, где найти вашу сестру и мисс Торн, это позво…

Я осекся на полуслове, поскольку его рука метнулась к пепельнице – крупной, явно металлической и с виду очень тяжелой. Я успел даже сообразить, что, поскольку Галлан не курит, его жест сулит мне серьезные неприятности.

Однако Анита Принс успела опередить модельера. Левой рукой она ловко перехватила его запястье, а правой проворно схватила пепельницу и отставила ее подальше. Проделано все было быстро и профессионально, с мастерством фокусника. В следующую секунду она заговорила, глядя на меня:

– Мисс Галлан уехала. Мисс Торн сейчас занята, но вы можете спросить у мистера Дрю внизу, когда она освободится. А сейчас вам лучше уйти.

Что я и сделал. При более благоприятных обстоятельствах я бы задержался еще минут на пять, чтобы полюбоваться на нагих красоток, но не теперь, когда в меня могли запустить пепельницей.

Когда я вышел и закрыл за собой дверь, самым лучшим выходом из положения, диктуемым обстоятельствами и мисс Принс, было бы спуститься на лифте и разыскать мистера Дрю, но частный сыщик должен уметь перехватывать инициативу. Поэтому, услышав женский голос, который доносился из открытой двери, я прошел мимо лифта прямо к ней и заглянул внутрь. Кое-что мне удалось разглядеть, но зато и меня разглядели, и уже другой голос, отнюдь не женский, прогромыхал:

– Ты?! Вот это да!

Я готов был лягнуть себя. Верно, особо секретной моя миссия не являлась, но все-таки Вульф наверняка предпочел бы не разглашать свои намерения, а тут извольте видеть – сержант Пэрли Стеббинс из отдела по расследованию убийств собственной персоной! Вылупился на меня, словно черта увидел.

– Осматриваешь достопримечательности? – хмыкнул он. У Пэрли довольно примитивные представления о юморе. – На место преступления потянуло?

Я решил упасть до его уровня.

– Замучило болезненное любопытство, – пояснил я. – Форма психического расстройства. Невроз. А это и есть то самое место, да?

С этими словами я переступил порог. Судя по всему, я угадал. Комната по размерам не отличались от кабинета Галлана, но если там преобладали женщины без одежды, то здесь доминировала одежда без женщин. Пальто, костюмы, платья – все, что душе угодно. На манекенах, вешалках, крючках, а также в огромной куче, наваленной на столе. Справа от меня стоял голый по пояс женский манекен, облаченный в одну лишь юбку. Кукла могла бы стыдливо зардеться, если бы у нее было лицо.

Впрочем, приглядевшись, я понял, что малость ошибся: одно хорошо пошитое шерстяное платье бронзового цвета облегало женщину, причем прехорошенькую. По внешности и внутренней сути она была близка к совершенству, а в ее движениях словно звучала музыка. Рядом с этим чудом природы маячил Карл Дрю. За столом сидел сержант Стеббинс с листом бумаги в руке, другие бумаги лежали на столе. У его левого локтя стоял телефонный аппарат – возможно, тот самый, что свалился на пол во время нашей памятной беседы с Бьянкой Фосс.

Что ж, суть происходящего, которое я столь бесцеремонно прервал, представлялась совершенно очевидной. Стеббинс изучал все, что осталось от Бьянки Фосс, включая бумаги, под присмотром представителей фирмы «Алек Галлан».

– На самом деле, – произнес я, минуя нескромный манекен, – меня это убийство абсолютно не интересует. Я пришел сюда на разведку. Мистер Дрю, вы не подскажете, где я могу найти мисс Торн?

– Прямо здесь, – заявило шерстяное платье. – Мисс Торн – это я.

– А я Арчи Гудвин из конторы Ниро Вульфа, – отрекомендовался я. – Могу я побеседовать с вами?

Она обменялась взглядами с Карлом Дрю. Ее взгляд поведал мне, что Карл Дрю уже разболтал ей про меня. Его взгляд, если я хотя бы вполовину настолько умен и проницателен, насколько считаю, сказал, что если он не состоит с ней в более близких отношениях, чем с Сарой Йер, то вовсе не по своей вине. И еще: если не состоит, то очень хочет.

– Пожалуйста, – разрешил Дрю. – Я пока побуду здесь.

Мисс Торн направилась к двери, а я последовал за ней, когда меня окликнул Стеббинс. По фамилии. Ему случалось называть меня Арчи, но, конечно, не во время расследования им предумышленного убийства, когда я сваливался как снег на голову. Я обернулся.

– Чего ты тут вынюхиваешь? – требовательно спросил он.

– Хотелось бы мне знать, – вздохнул я. – Впрочем, тебе я бы все равно не сказал.

Я решил, что не стоит с ним особенно любезничать. Все равно мы уже влипли, раз меня угораздило попасться ему на глаза. Я весело попрощался:

– Увидимся в суде.

Эмми Торн прошагала к следующей по коридору двери и распахнула ее. Подождав, пока я войду, она прикрыла за мной дверь, прошла к столу и села на стул. Каморка, в которой мы оказались, по размерам уступала остальным примерно вдвое, и в ней не было ни девушек, ни одежды.

– Присядьте, – предложила мисс Торн. – Что вы там наплели про письма Сары Йер?

Я уселся на стул, который стоял напротив угла письменного стола.

– Со мной, должно быть, что-то не так, – ответил я. – То ли галстук перекошен, то ли пиджак испачкан, не знаю. Но сначала со мной резко говорил мистер Дрю, потом мистер Галлан едва не запустил в меня пепельницей. А теперь вот вы. Почему простой вопрос, который, заметьте, я задаю в вежливой и уважительной форме, вызывает здесь подобную реакцию?

– Я, пожалуй, неверно выразилась. Вместо «наплели» мне следовало сказать «вешали лапшу на уши». Какое право вы вообще имеете приходить сюда и задавать вопросы? Вежливо или нет?

– Никакого. Это вовсе не право, а свобода. Свобода поступать как вздумается. Например, я не вправе пригласить вас отужинать со мной сегодня вечером, хотя это было бы неплохо, но я волен высказать свои мысли. А вы вольны ответить, что скорее согласились бы отужинать в кафе-автомате с бабуином, хотя это и не слишком вежливо. Более того, если я спрошу вас, не получали ли вы каких-либо писем или иных посланий от Сары Йер, вы вольны сказать, чтобы я катился ко всем чертям, если находите вопрос предосудительным. Так вы получали какие-либо письма или иные послания от Сары Йер?

Она расхохоталась. Зубки у нее оказались ровные и беленькие. Она перестала смеяться и утерла слезы.

– Господи, – она покачала головой, – никогда так не смеялась. А ведь думала, что по крайней мере год вообще не смогу дать волю смеху. Сначала этот вчерашний кошмар, а потом Сара… Нет, я не получала от нее писем. Вам не придется катиться ко всем чертям. – Она посерьезнела, а серые глаза, внимательно смотревшие на меня, засветились живым умом. – Что вас еще интересует?