Ковер царя Соломона - Барбара Вайн

После этого случая Том и Аксель начали общаться постоянно.

Алиса подозревала, что Мюррей, при всей своей любви к ней – причем любви того сорта, которая сделала бы его подкаблучником, если бы они поженились, – на самом деле был настоящим «мачо». Он предпочитал мужское общество и мужские посиделки в пабах и никогда бы ей не изменил, просто потому, что проводил бы время исключительно в компании парней. Но она не верила, что Джонас подружился с ним по-настоящему. Наверное, можно было бы спросить обо всем самого Акселя, но она не спрашивала. Она молча смотрела, как они уходят вместе из дома, в паб или в клуб, в котором Джонас состоял. Алиса ревновала Акселя и завидовала Тому.

Другой странностью было то, что Джонас, похоже, совершенно позабыл о своем принципиальном нежелании заниматься любовью в доме, где живет его соперник. Они со скрипачкой еще дважды встречались в конторской «аварийке», а потом, когда их везло домой такси, неожиданно произнес:

– Не надо нам больше этим заниматься.

– Что ты имеешь в виду? – Голос его спутницы внезапно стал скрипучим, как у старухи.

– А сама как ты думаешь?

Алиса решила, что сейчас он заставит ее объяснять свои сокровенные мысли. Она вздрогнула, как от удара, а Аксель рассмеялся, взял, как обычно, ее лицо в ладони, заглянул ей в глаза и потерся носом о ее нос:

– Да не пугайся ты так, Алиса! Я всего-навсего имел в виду, что дома – оно лучше.

– Но ты же говорил…

Джонас кивнул головой на водителя, сидящего за стеклянной панелью, и, пожав плечами, сказал:

– А что еще остается, если нас везет сам дьявол.

Женщина не поняла, о чем он.

– Как-то не хочется, чтобы меня застукали в твоей конторе, – добавил ее любимый.

Алиса удивилась. До сих пор она считала, что Аксель вообще ничего не боится. Но возражать она не стала – напротив, почувствовала себя необыкновенно счастливой оттого, что ее страхи оказались ложными. Он ее хотел, все еще хотел. Они только что занимались любовью, даже два раза, и мысль о том, что теперь они смогут делать это дома, в ее ли комнате или в его, крайне возбудила скрипачку. Ведь это означало, что свидания будут происходить чаще, более непринужденно и импульсивно. И из тайного постыдного секса вырастет настоящая история любви.

Казалось, ее спутник совершенно забыл о водителе – а может, он беспокоился только о том, что тот может их услышать, – потому что обнял ее и начал страстно целовать. После всего произошедшего недавно, после их безумного, изумительного секса у женщины возникло какое-то странное чувство: ей начало казаться, что это – первый его настоящий поцелуй, самый первый их пылкий поцелуй. Но именно так дело и обстояло. Этот поцелуй сильно отличался от тех чувственных, похотливых, дразнящих прикосновений языка и губ, к которым она уже привыкла. Алиса растворилась в нем, совершенно потерялась, словно они стали единым целым. Она чувствовала, что слабеет, что ею завладевает его неукротимая энергия и сила.

В «Школе» телевизор имелся у одной Тины. Это был древний черно-белый аппарат, поэтому даже дети включали его редко. Том с Алисой телевизор никогда не смотрели и не покупали газет. Джеду тоже не приходило это в голову. Поэтому они ничего не узнали о бомбе, взорвавшейся под капотом машины и убившей управлявшего ею члена парламента. Бьенвида и Джаспер могли бы увидеть это в теленовостях в доме бабушки, и в этом случае мальчик, без сомнения, опознал бы мужчину, задержанного по подозрению в устройстве взрыва на улице Мэлл, но Сесилия в тот день как раз гостила у Дафны в Уиллсдене.

– Нехорошо так говорить, – заметила однажды миссис Дарн в период, когда они с подругой только начали останавливаться друг у друга, – но я бы хотела, чтобы наши дома находились подальше один от другого. В этом случае у нас была бы причина куда-нибудь вместе поехать.

Это произошло вскоре после того, как Тина высказала свои соображения насчет нее и Дафны. Сесилия тогда ужасно нервничала, решив, что все вокруг думают то же самое.

– Не беспокойся ты так, – ответила ей миссис Блич-Палмер, – глянь лучше на молодежь, они тоже вечно ночуют друг у друга. Питер чаще гостит у кого-то, чем бывает дома, причем его друзья могут при этом жить чуть ли не на нашей улице.

Сесилия немного успокоилась, несмотря на то что их-то с Дафной трудно было назвать юными, а следовательно, вести себя они должны были иначе. Но она продолжала останавливаться у подруги, так же как та время от времени ночевала на вилле «Сирени». Это было так мило – миссис Дарн очень не хватало бы их встреч, что бы там ни придумывала Тина. Они заботились друг о друге. Дафна ухаживала за Сесилией, когда она гостила в Уиллсдене, а Сесилия – за Дафной, когда та приезжала в Западный Хэмпстед. По прошествии многих лет эта дружеская опека становилась для нее все важнее, куда важнее простого пребывания в доме подруги. Питер, застав однажды Сесилию у матери, назвал их отношения «интенсивной терапией».

Миссис Блич-Палмер тогда как раз сидела перед телевизором. Гостья только что положила ей под голову подушку и принесла чашечку чаю и тарелочку с бисквитами. Она пододвинула поближе столик, на котором уже стояло кофейное блюдечко с таблетками Дафны от давления и небольшой стаканчик с водой – Сесилия где-то читала, что никогда не следует запивать таблетки ничем, кроме чистой воды. Посмотрев на все это, Питер сказал:

– Вот уж не знал, что мама у нас в интенсивной терапии.

– Ты еще не видел, что происходит, когда я гощу в ее доме, – рассмеялась Дафна.

Миссис Дарн находилась в Уиллсдене с прошлой субботы и намеревалась вернуться домой в среду. Они с подругой называли это «долгим уикендом». У нее была здесь «своя» спальня, так же как и у Дафны на вилле «Сирени». Миссис Блич-Палмер купила тепличные нарциссы на длинных ножках и поставила их в вазу у изголовья ее кровати. Другой ее привычкой было потихонечку заходить в комнату Сесилии перед тем, как они обе усаживались смотреть девятичасовые новости, откидывать одеяло и раскладывать на кровати ночную рубашку подруги, расправляя рукава и присобирая ее в талии, а кроме того, она оставляла на подушке бумажный пакетик с шоколадными конфетками. Обычно это был белый шоколад – как-то раз ее подруга обмолвилась, что предпочитает именно такой с того самого момента, как она его впервые попробовала: ее очень удивило то, что шоколад белого цвета имеет вкус шоколада.

Они всегда с вниманием относились к тому, что говорили друг другу о своих вкусах и предпочтениях, с тем чтобы потом сделать подруге сюрприз, купив подарок. Сидя перед телевизором во время вечерних новостей, они пили не чай, а понемножечку виски с водой, потому что Сесилия сказала, что виски помогает заснуть. Рядом лежали журналы «Она» и «Деревенская жизнь», для первого они были слишком старыми, а для второго – слишком городскими. Там же находился роман «Куда боятся ступать ангелы», который читала миссис Дарн. Правда, он нравился ей куда меньше, чем «Поездка в Индию».

Первой новостью шел арест подозреваемого во взрыве бомбы на Мэлл. Во вчерашнем выпуске говорили, что бомба была изготовлена не из «Семтекса», как та, что взорвалась на Бэйсуотер, а из чего-то наподобие пороха. В новостях это назвали «магнезией для фотовспышки». Она была плотно набита в жестянку, которую взорвали с помощью запала из спичечных головок. Жестянка была прицеплена к бензобаку, что и стало причиной не только взрыва, но и ужасного пожара. Дафна заявила, что совершенно не понимает ни полицию, ни Би-би-си. Ведь даже она, полная профанка как в науке, так и в кулинарии, уже почти что выучилась по всем этим картинкам, как изготовить бомбу. Человека, который установил взрывное устройство, точнее, подозреваемого в ее установке, вывели из здания суда в сопровождении двух полицейских. Его имя ничего не сказало обеим пожилым дамам.