Горячий айсберг 2011 - Александр Рявкин

Договорились о сумме. Дебаты в ГД были недолгими. Большинство были в русле идеологической и стратегической политики страны, целью которой было поднимать сельское хозяйство, а не строить коттеджи. Закон принимался и проводился на уровне президента, который, кстати, недавно выступил по проблемам сельского хозяйства, производства собственной продукции и «разбазаривания» пахотных земель…

Итак, Закон вступил в силу! Теперь ни при каких условиях нельзя перевести сельхозземли в земли для поселений. Ура!

Миха сидел в кабинете у Влада и едва не плакал. На него было жалко смотреть: всклокоченные волосы, опухшее лицо, тяжелый перегар.

– Что я тебе могу сказать, большая политика – это риск. Кто знал, что на последнем этапе свое веское слово скажет президент?

– Так пусть они вернут деньги!

– Ты смеешься? Они расползлись по карманам лоббистов, и вытащить их оттуда даже черт не сможет.

– А как же мой клуб? Влад, не отбирай у меня клуб, это последнее, что у меня осталось. Отец видеть меня не хочет… Не забирай… – Миха упал на колени, закрыл лицо руками и затрясся в рыданиях.

– Встань, ты мужчина или нет? Самое худшее – это инвалидность в нищей коляске под забором. А ты – молодой и сильный.

Миха послушался, встал.

– Влад, а давай возьми себе эти чертовы гектары, только не забирай у меня клуб. Это – моя жизнь.

– Хорошо, я подумаю.

Артур предложил Владу взять себе клуб «Сумерки» в качестве дивидендов за участие в масштабной финансовой операции против концерна. Артуру клуб не нужен, он владел гораздо большим: контрольным пакетом акций «Ф’Армии». Влад ответил точно так же, как и Михе: «Хорошо, я подумаю».

Через день друзья вновь встретились.

– Ну что, теперь тебя можно поздравить, ты – новый владелец клуба!

– Нет. Я его пожалел, – помолчав немного, сообщил Влад. – Я не стал забирать его клуб, взамен он у нотариуса отписал всю землю на меня.

– Ты с ума сошел! – У Артура глаза на лоб полезли. – Эта земля через полгода сгорит и превратится в ноль.

– Не сгорит, – спокойно отреагировал Влад. – Если ее засеять, то не сгорит.

– И чему я тебя учил? – рассмеялся Артур. – И что же ты будешь делать с этой землей? Станешь фермером?

– Да хоть и фермером! – усмехнулся Влад. – Картошку буду сажать. Люблю картошку. В детстве ее очень не хватало. Будешь ко мне приезжать, почистим, пожарим с сальцем и лучком… Обалдеть можно! И огурчики буду высаживать, и морковку, и лучок…

– Ну, Влад, – Артур даже отступил на шаг в сторону. – У тебя или крыша совсем съехала, или я тупой, чего-то не понимаю.

– Я тебе все объясню. У меня есть хороший знакомый, коммерсант из Египта – Файзулла. Он всегда удивлялся, почему Россия в Египте картошку покупает для магазинной торговли. Выгоднее купить для посева – и получить в три-четыре раза больше прибыль. Египет, кстати, крупнейший поставщик картофеля в Россию. Я посчитал, нужно купить 300–400 тонн под посадку. Засею почти полторы тысячи гектаров земли картошкой. Если дашь мне кредит, обещаю вернуть через полгода.

– Хорошо. – Артур не любил поспешно расставаться с деньгами. – Если ты все продумал и просчитал, подготовь бизнес-проект, и я дам тебе кредит. Беспроцентный.

Москва. Октябрь 2008 года.

Из дневника Артура Суслова

Выделил беспроцентный кредит Владу на покупку 400 тонн картофеля в Египте. Он тут же улетел в Каир оформлять закупку. Как бы его не надули хитрожопые арабы. Хотя он все их повадки и уловки наперед знает…

Влад звонил из Каира, сказал, что купил на те же деньги 500 тонн картофеля. Загрузили на сухогруз, отправили водным путем до Новороссийска. Картофелехранилища подготовлены. И до весны картошка будет ждать своего звездного часа.

День примирения и согласия.

Москва. 7 ноября 2008 года

Влад стал «картофельным папой», и теперь его офис «Медтехника» превратился в кабинет некоего директора Агропрома. К весенней посевной готовиться надо было заранее, а опыта на этом поприще он не имел. Только безудержное желание.

Сделав контрольный звонок, приехала Эля. После пылкого поцелуя Влад спросил:

– Приехала, чтобы поздравить меня с Днем примирения и согласия?

– Мириться мне с тобой нечего, – ответила она. – Это ты с мужем разругался, рассорился, а у нас с тобой – полное согласие. Пусть своему сынку-придурку спасибо скажет…

– Значит, на меня ты не в обиде?

– Мне все равно. В любом случае большая часть наследства уходит его первой жене и детям.

– Картина ясна.

– Ну что, я в душ.

– Иди, только давай договоримся для наших свиданий выбрать другое место. И, кстати, у меня есть для тебя интересное предложение.

– Но сначала… – вытянула она губки, – и потом, и всегда – только любовь…

Владу предстояло провести еще один хитроумный план Артура, цель которого – нанести второй сокрушительный удар в подбрюшье концерна Мерцалова.

Он сделал для Эльвиры виски со льдом, себе плеснул немного коньяка.

– Ты ж понимаешь, Эля, что Игорь Аристархович репутационно «ноль на палочке». У него – сильно подмоченное реноме, имидж черного дельца, связанного с криминалитетом. Его боятся, но никто не любит. Общественного признания у Мерса – кстати, это его кличка в уголовной среде – никогда не было. И при всех его деньгах даже в нашу Государственную Думу не смог попасть, стать депутатом. Потому что народ фальшь не любит, уголовников в Госдуме натерпелись.

– И что ты хочешь от меня? – недружелюбно спросила Эля.

– Тебе не надоело быть красивой куколкой во дворце магната?

– А твое какое дело? – резко отреагировала она. – Предлагаешь пойти работать? Как там дети, жены у миллиардеров – идут в посудомойки… Хочешь, я у тебя в офисе полы буду мыть? Сколько платить будешь?

– Я хотел тебе предложить большое, великое дело, соответствующее твоему уму и способностям. Дело жизни, в прямом и переносном смысле, – принять участие в создании и промышленном производстве лекарства против СПИДа.

– Против СПИДа?! – изумленно переспросила Эля.

– Да. Есть группа ученых, которые успешно разрабатывают этот препарат. Нужно финансировать проект. Создал этот препарат против СПИДа армянский ученый, фамилию называть не буду, называется он «Армоникум»…

– Интересно… – Эля встала и по-кошачьи потянулась.

– Давай еще раз сходим в душ. Я тебя хочу…

– У меня нет слов! – развел руками Влад. – О чем мы говорим? Ну, пошли…

Перед уходом Эльвира сказала:

– Клянусь, я уговорю папика на этот проект.