Вторая жизнь Эми Арчер - Р. С. Пейтман

– Ну что? – Голос Брайана напряженный. – Нашли Бишопа?

Хардинг кивает.

– Живого? – спрашиваю я.

Хардинг кивает снова:

– Бишоп арестован.

Охота окончена. Я нашла убийцу Эми. Теперь она упокоится с миром.

Смотрю на Хардинга, недоумевая не по поводу того, что он сказал, а по поводу своей реакции. Я мечтала об этом десять лет. Конец – пускай не мучений, но ожидания. Торжество правосудия. Надежда на новую жизнь.

Но вот свершилось… и я ничего не чувствую. Пустота. Взгляд Хардинга тревожит меня.

– Он признался? – спрашиваю шепотом.

– В изнасиловании – да, – говорит Эрншоу. – Но не в убийстве Эми.

– Ну еще бы, – нетерпеливо говорю я.

Эрншоу покашливает.

– Я не уверен, – отвечает он.

– Не думаете же вы, что он невиновен? – Я хмурюсь, злясь и недоумевая. – Неужели нельзя было надавить как следует?

– Он виновен в изнасиловании – по меньшей мере. Но в убийстве? – говорит Хардинг, ссутулившись. – Не все так просто.

– Но…

– Бишоп был довольно откровенен, миссис Арчер, – продолжает Хардинг. – Даже удивительно, учитывая, что единственное показание против него дала покойница. Видимо, даже у извращенцев есть совесть.

Звучит это не очень уверенно.

– Бишоп – пожилой, не слишком здоровый человек, раздавленный чувством вины. Он был чуть ли не рад, что мы его поймали и дали шанс примириться с самим собой. Думаю, если бы он убил Эми, он бы нам сказал.

– Но как же показания Даны? – спрашиваю я. – Бишоп сказал ей, что это он. Вы же сами слышали. – Я оглядываю всех в полнейшем недоумении.

– А-а. – Хардинг опускает голову. – Да нет, как раз не сказал.

Он придвигает ко мне распечатку азбуки Даны. Страницы испещрены пометками от руки, подчеркиваниями и вопросительными знаками. Хардинг проводит пальцем по строчкам.

– Я ничего не знаю, понятно? Ничего, – сказал он. – И ты ничего не знаешь. Уяснила? Держи варежку на замке, и я тебя не трону.

– Но он же не сказал, что не убивал ее! – кричу я.

– Нет, но, по словам Даны, он в этом и не признался. – Хардинг отодвигает стул и встает. – Собственно говоря, наоборот.

– Это смешно! – Руки у меня от волнения сжимаются в кулаки. – Он просто велел девочке молчать.

– Это мы так поняли. Надеюсь, присяжные поймут так же, – говорит Эрншоу. – Но высказывание достаточно неопределенное, чтобы адвокаты сумели найти лазейку.

– Так кто же, по его словам, убил Эми? – Брайан берет меня за руку.

– Саймон Палмер, – отвечает Эрншоу.

Он смотрит на меня так, будто ждет, что я вспомню это имя, но мне оно незнакомо.

– Работал в передвижной библиотеке, – говорит Хардинг. – Приезжал к Эми в школу.

Я вспоминаю, как он в своем тесном фургончике выдавал книжки. Маленький, но жилистый, светлые, будто пыльные волосы; очки вечно съезжали на кончик носа, и книжник смотрел поверх них. Это он окрестил Эми Девочкой, Которая Больше Ничего Не Читает. Мы с ним вместе шутили над тем, что Эми каждый раз берет одну и ту же книжку, и я помогала ему в попытках заинтересовать ее чем-нибудь еще.

Теперь-то я понимаю, что дочке хотелось поскорее убраться из фургона и подальше от Палмера. Легче всего было просто взять ту же самую книгу. Да и сама сказка могла бы мне кое-что подсказать. Человеку, который не мыл посуду, пришлось жить в собственной грязи, пока тарелок не стало так много, что он уже не мог выбраться из ловушки и остался в ней навсегда.

Закрываю лицо руками. Как я могла все это проглядеть? Как он мог убить мою девочку? Неужели это сделал тот тихий, любезный джентльмен, так хорошо ладивший с детьми? Вздрагиваю, увидев под этой маской настоящее лицо. Извращенец. Убийца. С которым я обменивалась шуточками каждые две недели, когда Эми снова брала свою книжку.

Чувствую себя униженной, обманутой. Я должна отомстить. Поднимаю взгляд на Хардинга:

– Он должен сесть в тюрьму. – Слезы бегут у меня по щекам. – Пожизненно. Пообещайте, что не дадите ему выкрутиться.

– Не дадим, – говорит Хардинг. – Главное – найти.

Брайан вскакивает.

– Так его не арестовали? – кричит он. – Чего вы ждете, черт возьми? Особого приглашения?

– Мы делаем все возможное, уверяю, – отвечает Хардинг. – Бишоп не знает, где он. Они не виделись с тех пор, как Бишоп переехал в Бирмингем.

Я всхлипываю от отчаяния. Неужели это опять сойдет ему с рук?

– А Бишоп сказал вам, что случилось с Эми? – спрашиваю я.

Хочу узнать наконец, чтобы успокоиться, хотя, конечно, покоя это знание не принесет. Только новый ад. Новый оттенок черноты.

– Он говорит, что не видел. – Эрншоу слегка пожимает плечами, словно не знает, что ему делать с этим объяснением.

– А тело? – спрашиваю я едва слышным шепотом. – Где она? Где моя девочка?

Эрншоу вздыхает:

– Мне очень жаль, миссис Арчер. Бишоп говорит, что не знает. «Откуда мне знать, если я не видел?» Но мы найдем Палмера и узнаем все от него самого. Обещаю.

Я представляю, как Палмер злорадно, по-собачьи скалится над погребенным телом, радуясь, что он один знает о нем. Его, и только его, награда.

– Вы должны его найти. – Голос у меня замирает. – Должны. Мне нужно попрощаться.

– Мы найдем вашу дочь, миссис Арчер. – Хардинг наклоняется надо мной и, успокаивая, кладет руку мне на плечо. – Что бы там ни было. Можете на это рассчитывать.

Брайан пододвигает мне стакан. Подтаявшие кубики льда всплывают, как плевки. Бывший сидит рядом, быстрыми маленькими глотками пьет виски без льда – уже второй за пятнадцать минут. В комнате пахнет дымом – его втянуло обратно в комнату через окно, когда Брайан выглянул, чтобы позвать менеджера.

Он потерял надежду много лет назад – мы оба ее потеряли, – но я до сих пор не сдалась. Не сломалась, как в первые дни после исчезновения Эми. Вонь все не уходит, липкая, как отчаяние. Только отчаяние, в отличие от нее, можно заглушить или скрыть под маской утешения.

Из пачки «Мальборо голд» торчит последняя сигарета. Я закусываю губу и торопливо отвожу взгляд. Звонит Хардинг. Просит нас приехать в участок. Брайан вытаскивает эту последнюю сигарету из пачки. Когда мы возвращаемся, у меня в кармане уже новая пачка, своя.

Палмера так и не могут найти. Он все еще не ответил за совершенное убийство.

Бишоп обеспечил себе безопасность, чистосердечно признавшись в изнасиловании и сотрудничая со следствием.

Либби, Эсме и Иана отпустили. Видимо, за недостаточностью улик. Снова полиция не оправдала моих надежд.